– Постоянно, –
– Они не вызывают… зависимости?
– Нет, Жерар.
– Точно?
– Точно, Жерар. Не беспокойся.
– А если их не пить? Может все у тебя там восстановилось? Знаешь, лишние таблетки организму не на пользу.
– Мне приятны твои переживания, но врач пока их не отменяла. Отдай, пожалуйста.
– Хорошо, но ты мне дай инструкцию к ним, я почитаю.
И я согласилась. Сопротивление вызвало бы его подозрения, а я всячески хотела их избежать.
Жерар вернул мне таблетки, и стал читать инструкцию, которую я ему протянула. Он выпучил глаза, когда увидел, какая она длинная. И я понадеялась, что он не захочет читать так много, но он нашел для себя знакомые слова и начал чтение с них. С показаний к применению.
– Пероральная контрацепция, – прочитал он. – Что? Контрацепция? Как презерватив, что ли?
– Вроде того.
– Подожди, так это противозачаточные таблетки?
– Ну да. Иногда их назначают с целью регулировки цикла, а не как средство контрацепции.
– Погоди, – все больше напрягаясь в лице, сказал Жерар, опускаясь на стул на кухне.
И я поняла, что разговор не будет быстрым. И села рядом с ним.
– Ты хочешь сказать, что, принимая эти таблетки, ты не можешь забеременеть?
– Да, у них такое действие. Но я тебе объяснила, для чего я их пью.
– Но если ты захочешь ребенка, тебе надо перестать их пить, так?
– Разумеется.
– А если они там у тебя все так изменят, что из-за них ты потом не сможешь иметь детей?
– Жерар, врач сказала, что это безопасно, и они не вызывают бесплодие. Их весь мир пьет.
– Весь мир их пьет, а ты перестань. Пусть твой врач поищет другие средства лечения твоих кист.
– Жерар, врач лучше в этом разбирается.
– Или может быть ты мне чего-то не договариваешь? У тебя все-таки кто-то есть? И он сказал тебе их пить?
– Жерар, ну как мне доказать тебе, что это назначение врача и вреда от них нет?
– Покажи мне это назначение.
– Оно в моей карте, а она в женской консультации. Их на руки не дают.
– Сфотографируй тогда.
– Хорошо, но это когда я в следующий раз пойду на прием. А пока я не планировала.
– Придется запланировать.
– Жерар, мне некогда ходить по врачам. У меня все нормально.
– Как ты можешь это знать?
– Не могу. Но я доверяю своему врачу. Но чтобы ты беспокоился меньше, я обещаю, что в следующий визит к ней обязательно попрошу поискать для меня другие средства лечения.
– Хорошо, договорились.
Я поцеловала его и внутренне выдохнула. Как мне показалось, самое страшное осталось позади.
Но я ошибалась.
На следующий вечер я снова была с Романом Викторовичем и вернулась поздно. Жерар не вышел меня встречать, и это меня немного напугало. В памяти еще были свежи воспоминания, когда я вернулась домой, а Жерар лежал в отключке от передозировки. И когда я перестану пугаться и не думать об этом неизвестно.
Он сидел на кухне и немигающим взглядом таращился в какой-то документ. Я поздоровалась с ним, улыбнулась и хотела спросить, что он читает, как вдруг поняла, что за бумаги перед ним, и меня прошиб холодный пот.
Ох, Лера, опыт с найденными таблетками ничему тебя не научил. И ты не удосужилась перепрятать договор подальше от Жерара. Да и когда? Только ночью, когда он спал? Ведь шкаф был в его комнате. Об этом надо было подумать заранее. Но… уже поздно.
Я медленно опустилась на табурет возле Жерара и тихо начала:
– Жерар, я все объясню.
– Что ты объяснишь? – глухим голосом, каким разговаривают на похоронах, спросил Жерар. – Что спала с каким-то мужиком за деньги? Я кстати посмотрел в интернете, кто это. Твой начальник, да?
– Жерар, все не так, как ты думаешь.
– А как?
– Этот договор – это просто шутка. Мы заключили его смеха ради. Ну согласись, там столько глупостей написано. Разве в настоящем договоре об этом пишут?
– Я не знаю, что пишут в договорах. Мне не приходилось их читать.
Я протянула руку к бумагам и попыталась их забрать, но Жерар держал крепко и не позволил.
– Смотри, – с усмешкой сказал он громче, – а вот здесь написано о противозачаточных таблетках. И даже название, как у твоих. Это он тот врач, который их назначил?
– Не совсем. Он только рекомендовал, а я действительно ходила к врачу, и она мне подтвердила, что я могу их принимать.
– В качестве контрацепции? Нет ведь у тебя никаких кист?
– Нет.
– Что бы сказала мама, если бы узнала, до чего ты опустилась, Лера?
Если бы он знал, как часто я сама думала об этом! Но я находила себе оправдание. Я делала это не для себя. Для Жерара.
– Жерарчик, миленький. Все не так, как ты думаешь. Да, он предложил мне деньги, когда я в них нуждалась. Но он ни к чему меня не принуждал. И… все было по обоюдному согласию. И… теперь я его люблю. А этот договор – это просто проформация.
– Что?
– Просто формальность. Мы никогда его и не придерживались.
– Но марафет ты навела. И там тоже депиляцию делаешь? – тыкая мне в пах, спросил Жерар.
– Жерар, не говори со мной таким тоном. Если женщина стала за собой ухаживать, в этом нет ничего пошлого.
