Гарри поёрзав, уселся рядом с остальными Чемпионами, а Рита Скиттер наколдовала себе стул и с недовольным лицом уселась сбоку от судейского стола. Её прытко-пишущее перо вздрагивало в такт испорченному настроению.
Альбус величественно уселся в центре судейского стола, улыбнулся в бороду и сверкнул очками:
— Позвольте представить вам мистера Олливандера. Он проверит ваши палочки, чтобы убедится в их готовности с честью пройти все турнирные испытания.
— Мадемуазель Делакур, давайте начнём с вас! — я с улыбкой посмотрел на очередного потомка фейри и сделал несколько шагов вперёд.
Взял из протянутых рук палочку из розового дерева и задумчиво покрутил её в руках. Сердцевиной палочки служили волосы её бабушки и через них молодая полувейла могла пользоваться магией всей их французской общины. Было заметно, что к созданию этой палочки приложил свои талантливые лапки и известный в широких кругах, алхимик.
— Не может быть! — показательно вскричал я, незаметно ограничивая канал доступа к магической общине полудев-полуптиц. — Я чувствую здесь волосы вейлы.
— Это моей бабушки, — потупилась блондинка, надув прелестные губки.
У остальных Чемпионов тут же началось осмысление полученной информации. Я почувствовал, как Крам и Седрик, спешно начали выстраивать окклюментные щиты. А Поттеру это не понадобилось, его защищал крестраж во лбу.
— Орхидеус, — торжественно наколдовал я букет цветов, тем самым завершая установку контролирующих палочку чар, и вручил букет девушке вместе с палочкой.
— Всё в полном порядке, мадемуазель. Ваша палочка готова к сражениям, да.
Флёр сделала книксен и присела на своё место, постаравшись незаметно ударить шармом по английским чемпионам. Гарри не обратил на это внимания, а Седрик мужественно отвёл глаза от прекрасной шейки француженки, подавляя розовый туман в голове.
Взяв протянутую палочку Седрика, я всё проверил и не нашёл никаких повреждений.
— Великолепная палочка, мистер Диггори. Помню, как меня едва не проткнул, тот огромный единорог, из хвоста которого я выдернул волос, послуживший сердцевиной для вашей палочки. Вы её не забываете полировать?
Седрик важно кивнул.
— Да, сэр. Я ухаживаю за ней каждый день. Вчера полировал до зеркального блеска.
Я вернул пареньку его, действительно прекрасно выглядевший концентратор, одновременно добавляя небольшую подпитку от Хогвартса. Совсем чуть-чуть, чтобы не повредить нежную сердцевину, для того чтобы хаффлпаффец выглядел сильным магом на фоне иностранных чемпионов.
Следующим ко мне вышел болгарский чемпион. Виктор Крам, нехотя отдал мне свою палочку и остался стоять рядом, засунув руки в карманы и внимательно наблюдая за мной.
— Саксаул и сухожилия дракона, изделие Григоровича, — с важным видом провозгласил я прописные истины. — Толстая и жёсткая. В хорошем состоянии, да. Авис!
Из палочки выскочила стайка птиц, и на секунду, на это отвлеклись все присутствующие, даже внимательно следивший за моими манипуляциями Крам. У его палочки не было дополнительных возможностей, но она здорово ему подходила на самом деле.
Решив, что по капельке формируется океан, я в момент, когда птички вылетали из палочки, наложил дополнения, позволяющие откачивать энергию и контролировать этого волшебника.
— Отлично, — удовлетворённый проделанной работой, я вернул хмурому болгарину его концентратор. — Следующий!
Гарри Поттер поднялся и несмело подошёл ко мне.
— Вот, сэр.
Он протянул мне свою грязную и заляпанную чем-то жирным, палочку. Я внимательно осмотрел её состояние и пробросил канал к её сестре близнецу. Теперь Томми-бой поможет Поттеру справиться с противниками. Пусть и никогда не узнает об этом.
Наколдовав из палочки Поттера небольшой фонтанчик вина, я вернул концентратор мальчишке.
— Не забывайте ухаживать за ней, мистер Поттер, — я демонстративно покачал головой. Весь красный, Гарри угукнул и поспешил сесть на место.
***
Летом я узнал печальные вести о гибели Диггори и о том, что Гарри встретился с возродившимся Томом. Жалко Седрика, он мог бы долгие годы служить мне источником энергии. Я вообще, по этой причине, очень не люблю, когда волшебники убивают друг друга. Что там было дальше, я не знаю, просто занимался привычной работой.
Когда в июне девяносто шестого в мою лавку ввалилась толпа пожирателей смерти.
— Ты идёшь с нами, старик! — зло прорычал Фенрир Сивый, брызгая слюной на столешницу прилавка.
— Хорошо, господа, — я пожал плечами. — Выходите на улицу, чтобы я смог запечатать лавку. Времена неспокойные, боюсь, если просто уйти, мародёры растащат моё имущество, да.
Пожиратели поворчали и вышли, а оборотня я сам, невербально, выставил вон. Наложив соответствующие заклинания, я вышел на улицу, к терпеливо ожидавшим меня магам.
— И куда мы сейчас отправляемся? — поинтересовался я у высокой фигуры в серебряной маске. Подозрительно торчащие белые волосы, показали мне, что спрятавшийся под маскарадом человек, не кто иной, как Люциус Малфой.
— Малфой-мэнор, — сквозь зубы прошипел блондин и протянул мне кусок верёвки. Я послушно взял предложенный предмет, готовясь к перемещению.
