Кто такой Лу Шортино? полностью

– Как же так, Але? – удивилась Минди. – У нас же нет отца.

– Ну и что? Это не имеет значения. Допустим, я хотела бы убить дядю Сала!

– Но это же некрасиво – убивать кого-нибудь, – сказала Минди.

– Мысленно, Минди, понимаешь? Мысленно.

На эту вечеринку Минди надела платье, сшитое ей матерью по готовой выкройке. В таких платьях она походила на модель из дешевого журнала мод, давно вышедших из моды, – обычно их продают запечатанными в целлофан и с их страниц никому не известные фирмы призывают покупать по почте просроченную пудру и прочую муру. Впрочем, лицо Минди не имело ничего общего с убожеством ее платья. С лицом у нее все было в порядке.

С видом человека, которому срочно нужно излить душу, на кухню ворвался Тони. Он застыл перед девушками, притоптывая ногой.

– Что случилось, Тони? – спросила Минди.

Тони молчал и продолжал стучать ногой. Всем своим видом он напоминал сейчас рассерженного ребенка. И заботило его вовсе не то, что бумажные салфетки совершенно не подходят по цвету к бокалам, и не то, что Четтина догадалась полить лужайку всего за два часа до барбекю, отчего у всех гостей намокли туфли, не говоря уже о сандалиях, и даже не то, что Четтина, как обычно, забыла сунуть пиво в холодильник. Пиво стояло именно здесь, на кухне, и любая нормальная хозяйка, увидев на кухне бутылки с пивом в день барбекю, обязательно поставила бы их в холодильник! Ведь это же так просто. Это делается автоматически, инстинктивно, все равно что зажмуриться, если тебе ткнут пальцем в глаз. А если она этого не делает, чтоб ей ни дна ни покрышки, то не делает мне назло! И все-таки не это заставило его так психовать. Его напугал дядя Сал, вернее, то, что он сказал про Ника. Как, бишь, звали того антиквара? Тони забыл, как его звали, но отлично помнил, что сказал дядя Сал в день, когда обнаружили искромсанный бритвой труп этого несчастного: «Все знали, что он был снобом». Вот что он сказал, этот старый мудак!

Тони прекратил стучать ногой.

– Валентина какая-то бледная, – сказал он. – Наверное, плохо себя чувствует… Может, подойдете к ней?

По саду Тони Туччо и Нуччо шли, расталкивая гостей. Они ни с кем не здоровались. Они искали дядю Сала, и до остальных им не было никакого дела.

Нуччо шагал, с любопытством озираясь по сторонам. «Черт, сколько же здесь классных телок, без слов говорили его враз заблестевшие глазки. Зуб даю, все в заводе, я прямо чую, как у них пахнет между ног!» Рукой он коснулся члена и погрузился в сладкие грезы наяву.

Туччо, напротив, хранил на лице напряженное выражение. Он молил Бога, чтобы не встретиться с дядей Салом прямо сейчас. Еще в «мерседесе» он составил четкий план, тщательно продумал слова и паузы, мимику и жесты, но из-за яркого света и толпы гостей его мозг словно парализовало, и он напрочь забыл все, что так хорошо придумал.

Ему показалось, что они уже в третий раз проходят мимо одного и того же типа. Или мы ходим по кругу, или саду Тони не такой большой, как кажется. Туччо остановился и взглянул прямо в глаза этому человеку. Вроде рожа знакомая, подумал он. Интересно, что это за хрен. На всякий случай Туччо сказал ему: «Добрый вечер».

– Добрый вечер, – ответил хрен – вежливо, как старый сумасшедший, шагающий в плотной толпе против течения.

С чего это Туччо заговорил с каким-то придурочным стариканом, недоумевал Нуччо, когда им нужен дон Скали. Ладно, ему виднее. Нуччо слегка повел плечами, словно расправляя хорошо пошитый пиджак, надетый после долгого перерыва, и снова через ткань кармана нащупал член.

Старый хрен смущенно указывал глазами на что-то за спиной Туччо.

Туччо не понял его гримасы. Чего ты мне глазки строишь, пидор вонючий? так и подмывало его спросить старика. Но нет, нельзя – раз его пригласили на барбекю к племяннику дона Сала, не исключено, что он один из Скали. Туччо несколько раз энергично моргнул, стараясь сбросить растущее раздражение.

А старикан и не думал униматься.

Туччо решил обернуться (он сам не понял почему, но все же обернулся) и тут же увидел дядю Сала. Тот стоял у него спиной, засунув руки в карманы темно-серого пиджака из тонкой шерсти. Твою мать, он же в ярости, догадался Туччо, иначе не стал бы держать руки в карманах. Такие, как он, не суют руки в карманы, если их не распирает злоба. Туччо хотел приблизиться к дяде Салу как можно непринужденнее, но его ноги двигались как будто отдельно друг от друга.