Дядя Сал в голубом льняном костюме только что закончил телефонный разговор с Фрэнком Эррой, приземлившимся несколько часов назад в Катании и теперь обживавшим самый дорогой номер в «Сентрал-Палас-отеле».
Ради этого звонка Туччо достал из кармана мобильный телефон, вынул из него сим-карту, вставил вместо нее другую, добытую из аппарата одного марокканца, собиравшего помидоры в Пакино, набрал номер, который ему дал дядя Сал, и попросил Фрэнка Эрру. Когда Чаз на другом конце ответил
– Меня зовут Сал Скали, я хочу поговорить с Фрэнком Эррой, – проговорил в трубку дядя Сал.
– Wait,[54] – отозвался Чаз с обычной вежливостью.
– Hello, Фрэнк Эрра слушает, – раздался голос Фрэнка.
– Я Сал Скали, – повторил дядя Сал. – Рад познакомиться с вами по телефону. Друзья рассказали мне о вас много хорошего.
– То же самое могу сказать и я. Когда мы могли бы увидеться?
– Не сейчас. Вы пока немного прогуляйтесь по Катании. Если пожелаете сказать мне, куда хотите отправиться, я подошлю парочку своих парней, чтобы они были в вашем полном распоряжении.
– Good idea, – ответил он. – Думаю, что мы отправимся к мосту Капинера, моя подруга настойчиво просит показать его ей. Знаете, эти женщины…
– Отличная мысль! Вы просто обязаны показать мост Капинера вашей подруге. А затем ваша подруга должна показать этот мост вам!
Фрэнк рассмеялся.
– See you later – увидимся позже, Сал! – сказал он.
– Доброго здоровья, Фрэнк, – ответил дядя Сал.
Когда дядя Сал желал кому-нибудь «доброго здоровья», это означало, что он уделяет этому человеку особое внимание. Слыша его слова, Туччо и Нуччо прямо-таки заходились от смеха, потому что их работа как раз и заключалась в том, чтобы превращать это самое «доброе здоровье» в его противоположность. Дядя Сал с невозмутимым видом отключил телефон, снова вспомнив Леолуку Фаваротту, которому, кстати, и принадлежала хохма насчет «доброго здоровья». В 49-м году в «Эден Билиарди» один тип осмелился обратиться к нему на «ты». «Что ты делаешь сегодня вечером, Лукино? – спросил он. – Не хочешь показать мне еще пару бильярдных фокусов?» Леолука Фаваротта сначала предложил ему выпить за «доброе здоровье», а потом набил морду, врезав пять раз по одной щеке и два раза – по другой.
Возбужденный Нуччо продолжал хохотать, выкрикивая в паузах: «Твою мать, теперь начнем мочить еще и американцев!»
Нуччо чертовски нравилось в «Эден Билиарди»! Сидеть рядом с элегантным и благоухающим боссом, выслушивая от него, что ему, Нуччо, предстоит сделать, и с лучшим дружком Туччо, таким же решительным и умелым, как и он сам.
Тр-рак! Ударом ладони Нуччо заставил прокрутиться барабан отлично смазанного револьвера, чтобы убедиться, что тот легко вращается.
Дядя Сал холодно посмотрел ему в глаза.
– Смотрите не наделайте глупостей, как с бригадиром, – сказал он. – Американец – дурак, сам подписал контракт. А в бизнесе тот, кто ошибается, должен платить.
Вся ошибка Фрэнка состояла в том, что он согласился возглавить «Старшип», но дяде Салу это представлялось достаточно весомой причиной, чтобы его убрать.
Туччо судорожно сглотнул: после этой паскудной истории с бригадиром он чувствовал себя не в своей тарелке.
– Э-ге-гей! – жизнерадостно завопил Нуччо. – Пойдем мочить америкашек!
– Ты что, охренел? – одернул его Туччо.
– Вы готовы или нет? – строго спросил дядя Сал.
Туччо и Нуччо энергично кивнули, подтверждая, что готовы.
– Тогда так, – глядя на Туччо, сказал дядя Сал. – Нуччо займется американцем и его потаскухой, и чем больше вреда он им причинит, тем лучше. И возьми вот это, – он протянул Нуччо ружье, – будет понадежнее пистолета. Когда закончишь, принесешь ружье мне в «Миндальную пасту». И сделай это сразу, а не как в прошлый раз. Ты меня понял?
– Конечно, – ответил Нуччо. – Конечно, все будет, как вы приказали, босс.
– Вот и отлично, – сказал дядя Сал. – Теперь ты, Туччо. Ты пойдешь к Соннино и скажешь ему, что я хочу с ним поговорить. Если он тебя спросит о чем, скажешь, что тебе это неизвестно. А там посмотрим. Может, нам одним махом удастся убрать с дороги и Соннино.
Он твердо придерживался правила никого не отправлять на важное дело в одиночку и потому добавил:
– Возьмешь с собой Нунцио Алиотро.
Пока синьорина Нишеми говорила по телефону, перед стеклянной, отделанной латунью дверью офиса «Миндальной пасты Скали» появились Пиппино и дон Лу.
– Ну да, я надела мини… Ну, эту, из джинсовки с маргаритками… И она порвалась! Прямо на мне утром лопнула! Нуда, те самые, на высоком каблуке… Черт, еще немного, и я бы себе нос расквасила! Конечно, можешь сделать мне эхографию, я вполне в форме… Ой, подожди, там кто-то пришел… Помолчи, я сказала! Я тебе перезвоню. Попозже перезвоню!
Синьорина Нишеми опустила трубку, покрутила во все стороны головой, закинула ногу на ногу и снова принялась крутить головой.
