Сидя за рулем оранжевого 127-го «фиата», Пиппино медленно вел машину. Машина чужая, и он старался аккуратно переключать скорости.
– По-моему, там вообще ничего не случилось, тем более что вас даже и близко не было.
Тони с видом идиота смотрел на него из-под опущенных век.
Неожиданно Пиппино с такой силой вдавил тормоз, что из упаковки посыпались коробки с пирожными.
– Потому что, если вы не уясните себе этого сейчас, пройдет год, или два, или десять лет, но я к вам приду, я найду вас и всех перережу, одного за другим, вы меня понимаете? Лучше вам нас не беспокоить. Тогда и мы вас не потревожим. Потому что в противном случае я буду вынужден убить вас, ваших жен, а также ваших детей и внуков!
Идиотское недоумение на физиономии Тони сменилось ужасом.
– Кажется, что-то с глушителем, – обронил Пиппино. – Ну и машина у вас, чтобы ей пусто было! Кстати, да будет известно вашей светлости, у меня есть права на вождение бетоновоза.
Пиппино переключился на первую скорость, и машина еле поползла.
– Куда дальше? – спросил он, тормозя на перекрестке.
– Туда, на круг… – прошептал Тони.
Возле дома Тони Пиппино аккуратно припарковал машину впритирку к тротуару. Вылез наружу, одернул пиджак и ушел. Пешком, как и пришел. Тони провожал его взглядом до тех пор, пока он не исчез за поворотом кольцевой дороги, словно Тони Баретта в переулках грязного нью-йоркского квартала.
– Что случилось? Кто это был?
Тони резко повернулся и увидел Четтину, которая смотрела на него из окна.
– Ты привез эти чертовы пирожные? Неси скорей, гости заждались.
– Четтина, – прошептал Тони, – будь добра, вынеси мне брюки и рубашку.
– Ты что, прямо в машине будешь переодеваться? – Четтина завертела головой, проверяя, нет ли на улице прохожих.
– Четтина, пожалуйста, не затевай сейчас никаких споров. Прошу тебя, принеси мне брюки и рубашку.
– Не валяй дурака, Тони. Давай пирожные, потом поднимешься и переоденешься дома.
– Четтина! – взорвался Тони.
Четтина исчезла в комнате, ругаясь и всплескивая руками.
– Да иду я, иду!.. Совсем стал психом с этими американцами!
Когда она принесла к машине брюки и рубашку, Тони сурово скомандовал:
– Садись!
– В машину?
– Садись, я сказал! – в его голосе звучал металл.
– Сажусь, сажусь. – Четтина обошла машину и уселась рядом с Тони. – Что дальше?
– Дядю Сала убили, – коротко сообщил Тони.
Четтина широко распахнула глаза, разинула рот и застыла, утратив дар речи.
– Только что, в «Миндальной пасте».
– Ты был там? – содрогнулась Четтина. Тони кивнул.
– И кто это сделал?
– А я почем знаю! Я вошел в магазин, тихо взял пирожные, и тут вдруг появляется Нуччо и нападает на меня! Он и меня хотел прикончить!
– Нуччо хотел тебя убить?! За что? Это он убил дядю Сала?
Четтина подскочила на сиденье.
– Хрен его знает, Четтина, он или не он!
– И что сделал ты?
– Да ни хрена я не сделал! Внезапно появился какой-то тип, потом я гляжу, а Нуччо уже лежит мертвый!
– Лежит мертвый? И кто этот тип?
– Да ты его только что видела. Четтина, если я тебе говорю, что я ни хрена не знаю, это значит, что я ни хрена не знаю. Смотри, на кого я похож!
Тони отбросил коробки и показал Четтине рубашку, забрызганную кровью.
– Ты ранен?! – Четтина прикрыла рот ладонью.
– Да не ранен я!
– Переоденься скорее!
Тони уставился на нее, всем своим видом говоря:
– А этот… Ну, тот, который убил Нуччо, это он привез тебя домой? – Четтина смотрела в ту сторону, куда ушел Пиппино.
– Он самый.
– А почему он тебя не убил?
– Он сказал, что если убьет меня, то должен будет убить и тебя, и Рози, Алессию, Минди и всех остальных. Поэтому он велел мне молчать, потому что, если я не буду молчать, он вернется и прикончит нас всех.
– Но почему же он привез тебя домой? Тони повернулся к жене:
– Ступай и спроси у него, Четтина.
Четтина прикусила руку. Только сейчас до нее, кажется, постепенно начал доходить весь кошмар случившегося.
– Черт бы тебя побрал, так я и знала, что добром это не кончится!
– Четтина, я должен сказать тебе одну вещь… – Тони застегивал ремень.
– Что еще?!
– У меня такое впечатление, что это я убил Нуччо.
– То есть как это ты? – Глаза у Четтины вылезли на лоб.
– А я откуда знаю!
– Что значит – я откуда знаю?
– То и значит, Четтина.
– Твою мать, Тото!
Тони смотрел на жену.
Прошла целая вечность с тех пор, как она в последний раз называла его Тото.
– Он напал на меня. Что мне оставалось делать?
Тони надел свежую рубашку.
– А тот, другой?
– Он пришел позже…
– Так это ты его убил?
– Я же тебе сказал, что не знаю точно, Четтина. Может, этот тип его добил… Я же не соображал ничего.
– Меня сейчас вырвет, Тони!
– Подожди, не время! – Тони застегивал рубашку. Пошарив в бардачке, достал сигарету. Закурил и уставился в окно. – Надо что-то придумать.
– А что тут можно сделать? – подняла брови Четтина. – Мы же знали, что рано или поздно дядя Сал этим кончит…
Тони выпустил в окошко струю дыма.
