США, 2000-е годы. Элис Хилл, бывшая учительница, после трагической гибели своей семьи продала дом и стала певицей кантри, разъезжая в трейлере по Среднему Западу. Ковбои прозвали её Элис Не-Даёт. У неё есть только собака Берта и друг в скайпе Кит Рязанов. Но неожиданно для себя она подбирает на дороге 16-летнего цыганёнка Гэла Чирешару, живущего воровством и проституцией. Вместе с ним она ввязывается в расследование серии убийств.
* * *
Элис Хилл вела свой фургон по совершенно пустой грунтовой дороге, ведущей к федеральной трассе через Монтану, и вполголоса подпевала радиоприёмнику. На горизонте синели горы Уошэтч, ветер, врывавшийся через опущенное стекло, ерошил ей волосы и трепал воротник клетчатой рубашки. Тёплый, почти летний ветер. Забубенная и томная "Escucha Me" лилась из динамиков, как привет с песчаных пляжей Рио хмурому монтанскому маю... и всё это было просто до чёртиков здорово!
Элис рассеянно глянула на себя в боковое зеркало и смахнула со лба спутанные ветром медно-рыжие пряди. Уходящая неделя выдалась неплохой. Её поясной кошель был туго набит купюрами. Здесь, в монтанской глуши, всё ещё предпочитали расплачиваться по старинке, наличными из кассы стадиона. Организаторы первого в этом году большого родео, братья Кен и Пол Робардсы, заплатили щедро, не поскупились. Что ж, было за что!
Она довольно улыбнулась и подмигнула Берте, развалившейся сразу на двух соседних сиденьях. Что ж, аляскинский маламут - собака не мелкая. Берта живо повернула к хозяйке свою огромную, лобастую, как у медведя, башку и расплылась в ответной улыбке, высунув розовый язык. Её медовые раскосые глаза весело заблестели.
- Сейчас мы с тобой - заговорщическим полушёпотом сообщила ей Элис - найдём самый лучший мотель со стоянкой для нашего Старикана, как следует погуляем, накупим разных вкусняшек и завалимся спать, как королевы!
Берта с готовностью вильнула пушистым хвостом. Против вкусняшек она никогда не возражала, как и против того, чтобы именоваться королевой.
- Уау! - отозвалась она и мохнатым лбом боднула Элис в плечо.
Рассмеявшись, та ласково потрепала её по мощной холке и рассеянно взглянула в боковое окно.
А взглянув, обомлела от изумления.
К обочине грунтовки во весь опор нёсся невесть откуда взявшийся вороной конь, в гриву которого вцепился парень. Вернее, совсем мальчишка, подросток лет пятнадцати на вид. Он замахал рукой и что-то прокричал, но ветер отнёс его крик в сторону, сделав совершенно неразборчивым.
Что за чертовщина?
Элис сбросила скорость и быстро взглянула на бардачок, где лежал её пистолет. "Беретта" была незаменимой на дороге вещью. Но потом она решила не опережать события. Пацан опасным не казался.
Громаду разогнавшегося фургона не так-то просто было сразу остановить. Старикан протестующе зарычал, дёрнулся и начал постепенно прижиматься к обочине.
Осадил своего вороного и парень. Теперь-то, даже в подступавших сумерках, Элис хорошо его рассмотрела: смуглый, с чёрными растрёпанными кудрями, падавшими на лоб, гибкий и тонкий, как кнутовище, он держался на спине неосёдланного коня, будто влитой.
- Чего тебе? - сердито прокричала Элис, высунувшись в окно. Мотор она не глушила, и Старикан тоже недовольно взрыкивал.
- Подвези! - умоляюще крикнул в ответ мальчишка, быстро оглянувшись через плечо.
Позади него столбом вздымалась пыль, поднятая копытами сразу трёх лошадей, подгоняемых верховыми. Эта кавалькада с гиканьем и невнятной руганью тоже неслась к обочине. Обгоняя всадников, прямо по бездорожью месил грязь белый пикап, откуда высовывались ещё две перекошенные от злости рожи. Все эти славные люди явно не просто так прогуливались по весенней прерии.
Элис почти не колебалась, хотя Кит за этакую дурь немедля настучал бы ей по голове. Она буквально услышала его чуть задыхающийся, ехидный и сердитый голос, вопрошающий, не спятила ли она.
- Спятила, спятила, - буркнула Элис себе под нос, приоткрыла противоположную дверцу и махнула парню рукой, показывая, чтобы тот забирался в кабину. В противостоянии "охотники - заяц" она однозначно была на стороне зайца, что бы тот ни натворил. И она почти догадывалась, что именно натворил пацан.
Тот тем временем уже спрыгнул с коня. Но, прежде чем кинуться к спасительному фургону, обнял смирно стоявшего и даже слегка пригорюнившегося вороного за шею и что-то зашептал ему в ухо, оглаживая то так, и эдак. Напоследок чмокнул его прямо в нос и стремглав метнулся к трейлеру.
Элис ожидала, что мальчишка испугается, увидев Берту. Всё-таки Господь наделил маламутов впечатляющими зубищами, несмотря на вполне добродушный оскал.
Обогнув кабину и вскочив на подножку Старикана, парень действительно округлил при виде Берты свои тёмные глаза, из которых вмиг исчезло всякое нахальство. Однако он швырнул на пол потрёпанный рюкзак и решительно вскарабкался на сиденье, хоть и вжался боком в захлопнутую дверцу. Хмыкнув, Элис подтащила Берту поближе к себе.
- Собака не тронет, если сам не накосячишь, - сухо пояснила она, нажав на педаль газа.
К оставшемуся позади вороному уже подбегали, спешившись, всадники. Элис с досадой подумала, не бросятся ли они теперь в погоню за её фургоном. Но пикап тоже затормозил возле оставленного парнем коня, который сердито заржал и вскинулся на дыбы. Ему явно не нравилось такое повышенное внимание к собственной персоне.
- Что за животина? - коротко спросила Элис, в упор глянув на парня.