Я люблю Эдриана. Это далеко не открытие. Но мы так мило сидели в убежище на первом ярусе кровати и поедали пиццу, что ко мне пришло ясное осознание того, насколько сильно я его люблю и как безумно по нему скучала. Главным образом мне напоминали об этом разные мелочи. Например, он всегда кладет один кусок пиццы на другой, перед тем как съесть. А еще ему всегда нужно море подушек, чтобы чувствовать себя уютно. Я сидела почти на голом полу, в то время как Эдриан восседал на мягчайшей горе из пуха. А спал в кровати почти сидя – я никогда не понимала, как он умудряется просыпаться без боли в шее.
– У тебя есть фотография Кита? – Эдриан достал телефон, и я придвинулась ближе.
Он быстренько пролистал галерею, выбирая нужный снимок: абсолютно будничное фото. Эдриан на нем улыбался, глядя на парня рядом. Кит оказался темноволосым, а его кожа – чуть темнее, чем у моего брата. На его полных щеках горел румянец.
– Он выглядит милым.
– Он
Голос Эдриана звенел от нежности.
– Это твой первый парень?
Эдриан кивнул.
– Первый и, надеюсь, единственный.
– Оууу, Эдриан влюби-ился! Эдриан втре-ескался! Эдриан втю-юрился! – дразнила я братца, подражая детской песенке, хотя на самом деле пела у меня душа. Я так жалела, что он не рассказал мне о Ките раньше, и в то же время так радовалась, что он у него есть. Думаю, Кит – главная причина, почему жизнь Эдриана после ухода из дома не превратилась в кромешный ад. – Вы вместе живете?
– Да. Он живет в общаге, но у Кита классные соседи – они не против, что я у них кантуюсь. Мы думаем съехать оттуда в ближайшее время. Комната Кита на самом деле маловата для двоих. Нам просто нужно найти жилье, которое мы сможем себе позволить.
Я быстро обмозговала то, что успел рассказать Эдриан. Вскочив на ноги, кинулась в гостиную и схватила сумку, хотя осознанного решения еще толком не приняла. Вернувшись в убежище, я достала из бумажника кредитку и протянула брату:
– Вот, держи.
Он уставился на пластиковую карту.
– И зачем она мне?
– Покупать всякое.
– Так не пойдет.
– Не говори ерунды. – Я схватила его руку и вложила в нее карту. – Все траты списываются со счетов мамы и папы. Это меньшее, что они могут для тебя сделать. Только ты порнофильмы не покупай.
– Не думаю, что это хорошая идея.
– Возьми. У меня еще две есть.
– Но если родители узнают…
– Об этом я позабочусь, – перебила я. – Тебе не стоит об этом беспокоиться. Что они сделают? Выгнать они меня не могут, квартира оформлена на мое имя. Это подарок мне в честь начала учебы.
Эдриан медлил, но потом все же опустил карту в карман.
– Спасибо.
– Мне только в радость. А когда увидим родителей… Что им скажем?
Братец уже было вернулся к поеданию своей пиццы, но внезапно снова поднял на меня глаза. Во взгляде его читалось непонимание.
– О чем?
– О тебе, – ответила я с тем же непониманием.
– Эмм, ничего?
– Но ты ведь вернулся, – констатировала я очевидное.
– Этого им знать не надо.
– Ты не хочешь, чтобы они знали? – сбитая с толку, спросила я. Неужели он не хочет поговорить с родителями? Вообще? Давно ли он списал со счетов нашу семью, за которую я так долго цеплялась?
– Не хочу.
Я вернула откушенный кусок пиццы в коробку. Аппетит пропал. Желая выиграть время, я потянулась за стаканом. Кола пузырьками защекотала мне горло, но я даже толком не почувствовала этого. Я напряженно пыталась понять, что Эдриан пытался этим сказать. Он не хотел иметь никакой связи с родителями. Значит ли это, что все сделанное мною ради нашей семьи бессмысленно? Все компромиссы? Дискуссии? Ссоры? Я всегда знала, что будет нелегко, ведь наши родители – довольно ограниченные люди, но мне и в голову не приходило, что не из-за них, а из-за Эдриана будут сожжены все мосты.
– А что, если они извинятся?
Эдриан закатил глаза.
– Ты и сама не веришь в это.
– Ну а что, если все-таки да? – настаивала я. – Ты бы простил их?
Последовал глубокий, тяжелый, полный усталости вздох.
– Не знаю. – Он покачал головой. – Возможно. Я не знаю.
По крайней мере, это не окончательное «нет».
– До твоего каминг-аута они же были неплохими родителями, не так ли? Всегда заботились о нас и старались исполнять все наши желания.
Он нерешительно кивнул.
– Думаю, они заслуживают еще один шанс. – Хотя сказанное мной было правдой, слова прозвучали нелепо. Как будто, перетягивая канат, я приняла чужую сторону.
Эдриан задумчиво поджал губы. Он посмотрел в пол, потом снова на меня.
– Согласен, – тяжело вздохнул он, будто не мог поверить, что сказал это. – Но я не пойду с тобой. Поговори с ними сама. Если они готовы спокойно общаться, не оскорблять меня и не наставлять на путь истинный… то ладно, я согласен.
– Точно не хочешь остаться? – спросила я Эдриана, глядя на него по-собачьи, как я хорошо умела: глазки распахнуты, губки надуты. – Можешь поспать на втором этаже кровати.
– Заманчивое предложение, но меня ждет Кит, – засмеялся братишка.
– Да ты зови его сюда.
– Мика…
Я с сожалением вздохнула.
