Сердце как в тисках сжалось. Я вспомнила, как рыдала на плече Джулиана из-за того, что давно не видела брата. Но ведь Эдриан всего лишь сбежал. А вот Джулиан больше никогда не увидит сестру, кроме как на фотографии.
Тепло улыбнувшись, я окинула снимок и девочку свежим взглядом. Она вдруг предстала в новом свете. Интересно, когда Софию фотографировали, она уже догадывалась, что умрет? Она долго болела? Или всему виной несчастный случай?
– Как она умерла?
– А разве это важно? – бросил Джулиан. До чего же он истерзался, это даже по лицу видно: взгляд потускнел, щеки побледнели.
Я заявилась сюда, чтобы вывести Джулиана на чистую воду за вчерашнюю ложь. Но решимость покинула меня, а гнев иссяк: я осознала, что сердце у Джулиана разбито. Плечи безвольно повисли, голова поникла – Джулиан больше ни секунды не выдержит наблюдать улыбку на лице сестры. Мне так захотелось обнять его и побыть рядом – как он не оставил меня в трудную минуту – и вместе перенести всю тяжесть этой боли. Я и собиралась так поступить, шагнула к Джулиану, но он отпрянул.
Медленно он покачал головой и скрестил руки перед грудью.
– Не надо.
– А… Ладно. – Я опустила руки. И зачем я вообще обратила внимание на фотографию? Да еще хватило ума взять ее и рассматривать. Я мгновенно впала в отчаяние, совершенно не представляя, что делать. Нельзя оставлять Джулиана один на один с горем, но и навязывать ему утешение не хотелось. Я беспомощно наблюдала за ним, а он угрюмо смотрел в пол, погрузившись в свои мысли, и рассеянно касался пальцами левого предплечья.
Шрам.
Джулиан ненавидел его. Больше, чем что-либо другое.
А что, если?.. Может, ожог он заработал в том же происшествии, когда погибла его сестра? Если так, ничего удивительного, что Джулиан ненавидит даже просто смотреть на обожженную кожу. Всю жизнь носить с собой напоминание о том, что потерял. Как бы я такое пережила? Он остался, у него будет в жизни все, чего никогда не узнает София. Ужасная несправедливость! Жаль, я не могу облегчить страдания Джулиана парой сочувственных фраз: все слова, приходившие на ум, казались бессмысленными.
– Джулиан, прости, – наконец промямлила я, не сообразив, за что именно извиняюсь.
– Ты же не знала, – ответил он и обернулся к Лоуренсу: котик поднялся на лапки и завертелся, отыскивая самую удобную позу для сна. Его счастью и безмятежности можно только позавидовать.
– Если захочешь поговорить… я всегда рядом, в любое время.
– Спасибо.
– Точно не хочешь обняться? – Я раскинула руки в стороны. – Перед тобой настоящий мастер в этом деле. Если бы проводили чемпионат мира по обниманию, я взяла бы первое место на раз плюнуть.
Взгляд Джулиана потеплел, но улыбка так и не появилась.
– В самом деле?
– Конечно. Убедись сам.
Он покачал головой, но печаль понемногу оставляла его черты.
Надо его подбодрить. Вот только как? Лучший способ поднятия настроения – мороженое. А еще хороший фильм. Ну или могу показать пирсинг в соске. План по выведению Джулиана на чистую воду давным-давно канул в Лету, и теперь я больше верила Лилли: у него точно была веская причина не говорить правду. Может, это как-то связано с сестрой?
Мои размышления о дальнейших действиях прервал внезапный звонок телефона. Я поддалась было соблазну не отвечать, но звонок так настойчиво нарушал тишину, повисшую между мной и Джулианом, что я полезла за мобильником в карман. На дисплее светилась фотография отца – ее сделали несколько лет назад в путешествии по Большому каньону.
Джулиан с любопытством прищурился на экран.
– Тебе надо ответить.
– Это займет всего секунду, – пообещала я и приняла вызов. – Привет, папочка.
– Здравствуй, дорогая, – радостно поприветствовал он. – У тебя все хорошо?
– Да, только что вернулась из спортзала.
– Ты сказала «из спортзала»?
Краешком глаза я заметила, что Джулиан присоединился к Лоуренсу. Кот улегся на одеяло и занялся уходом за собой, но замер, как только Джулиан сел рядом и начал его гладить.
– Да, мы с Лилли решили разнообразить тяжелые будни.
– Вот и замечательно, – сказал папа, и я догадалась, что он тут же перейдет к сути. Время – деньги, и свое отец не тратил на светские беседы по телефону. – Сегодня пришла выписка по твоей кредитке.
От удивления я округлила глаза. Обычно родители не интересовались, на что я трачу деньги. Мы с Эдрианом подарили Рите на день рождения отдых на Сейшелах стоимостью в шесть тысяч долларов – они и бровью не повели.
– Ну и?
– Здесь сказано, что ты переводила деньги центру «Гордость дождя».
Вот теперь понятно, в чем дело.
– Да, в качестве пожертвования.
– Больше двух тысяч долларов?
– Именно. А в чем проблема? – спросила я с вызовом.
Резкий тон привлек внимание Джулиана. Он не сводил с меня глаз, и я улыбнулась, давая понять, что все в порядке.
– Здесь замешан твой брат? – Слова отца прозвучали неодобрительно.
– Почему тебя это так задевает? – насупилась я.
– Я имею право знать, на что уходят мои деньги, – сурово отрезал отец.
– Если бы я смыла их в унитаз, ты бы даже не заметил!
– Полная чушь!
– Ну как скажешь, – пожала я плечами.
