– Мика, – он рассерженно вздохнул. Я даже представила эту картину: отец сидит за столом, наклонившись вперед и потирая лоб. – Давай не будем ругаться, но, пожалуйста, предоставь мне право делать пожертвования. Все же отображается в наших счетах.
А, так вот в чем дело. Если кто-нибудь узнает, что Оуэнсы спонсируют центр «Гордость дождя», выводы будут однозначны. Конечно, ежегодные пожертвования в зоопарк и больницу Мэйфилда не так щекотливы.
– Это все? – осведомилась я, не желая отвечать на просьбу.
– Нет, я еще хотел пригласить тебя на ужин в субботу. Найдется время для нас с мамой?
– Конечно, – ответила я, приложив все усилия, чтобы голос не дрожал от нежелания. Отказ не принес бы ничего хорошего. Родители назначили бы любой другой день, и рано или поздно мне все равно пришлось бы их навестить. Лучше покончить с этим как можно раньше, да еще и воспользоваться преимуществами соглашения по полной. Какой бы еще организации, вставшей родителям поперек горла, пожертвовать деньги?
– Отлично. Тогда увидимся в субботу.
Я повесила трубку и сунула телефон в карман, опасаясь сделать что-то необдуманное, например отправить папе непотребное сообщение. Потому что самое страшное во всей ситуации было то, что, вопреки всему, я любила родителей. Они значили для меня все, как и Эдриан. Эти люди воспитали меня тем человеком, которым я являюсь сегодня. Они сделали все возможное, чтобы я смогла вести такую жизнь. Да, мы порой расходились во взглядах, но папа с мамой всегда желали мне самого лучшего. Они без умолку твердили о Йеле не для того, чтобы досадить мне, а потому что желали мне прекрасного будущего. И от этого на душе еще тяжелее. Ох, если бы я могла их просто ненавидеть! Тогда я бы не чувствовала себя такой истерзанной.
Деньги сами по себе не приносят счастья. А вот добрые дела, совершенные с их помощью, – очень даже. Следующим утром я проснулась с улыбкой, хотя все тело ныло после тренировки. Побеседовав по телефону с отцом, я точно знала, чем стоило заняться с Джулианом.
Устроившись за его ноутбуком, мы задали жару моей кредитке. Целых два часа мы подбирали организации, которые нуждаются в финансовой поддержке. Я не стала разбалтывать Джулиану, что послужило поводом для жертвенного марафона, но все равно он с радостью помог мне, благодарный за возможность отвлечься от плохих мыслей. В первую очередь отбирались те учреждения, которые, как и центр «Гордость дождя», родители сочли бы недостойными поддержки. В их число вошли фонд для беременных подростков, консультационный центр для страдающих депрессией, реабилитационный центр для алкоголиков и наркоманов и еще одна ЛГБТК-организация под названием «Под радужным куполом», о которой я раньше не слышала. Ее Джулиан отыскал. Основанная совсем недавно, «Под радужным куполом» находится на окраине Мэйфилда, в одном из самых бедных районов, видимо, поэтому я и пропустила ее во время прошлых поисков Эдриана. Нужно немедленно исправить это упущение.
Я с трудом поднялась с кровати, чувствуя мышцы, о существовании которых до сегодняшнего дня и не подозревала, и залезла в душ. Потом предупредила Ализу, что пропущу первую лекцию, и за завтраком написала Эдриану обычное утреннее сообщение:
Я весело ухмыльнулась собственной шутке и покачала головой. Либо приложение, которое выплевывало эти изречения, действительно становилось все забавнее, либо мое чувство юмора медленно, но верно становилось похожим на чувство юмора Эдриана.
Покончив с хлопьями, я отправилась в южную часть города. Навигатор вел меня к организации «Под радужным куполом».
ЛГБТК-центр размещался в бывшей автомастерской, огороженной ржавым металлическим забором. Из большого двора я прошла в маленький садик со сделанными из покрышек скамейками. Сам центр представлял собой одноэтажное здание с плоской крышей. Ворота, через которые когда-то проезжали автомобили, были открыты, и я смогла разглядеть интерьер: кресла и стулья, настольный футбол и стол для тенниса. А еще книжные полки и телевизор, правда, выключенный: смотреть его было некому. Одна стена увешана фотографиями, сделанными по разным поводам. Внимательно я рассмотрела их все, надеясь хоть где-нибудь увидеть Эдриана, но понимала, что это возможно только совершенно случайно. Фотографии должно быть не больше четырех месяцев.
– Здравствуйте, чем я могу вам помочь? – Внезапно услышав прокуренный голос, я вздрогнула с перепугу. Так засмотрелась на фотографии, что не замечала ничего вокруг.
С виноватой улыбкой я обернулась и посмотрела на женщину – какие у нее теплые карие глаза!
– Доброе утро, – поздоровалась я. Собеседница направлялась ко мне. Высокая, ее длинные руки элегантно покачивались в такт шагов. Наконец она остановилась. – Очень на это надеюсь.
