Незнакомец послушен. Я с самого начала знаю: его надо лишь слегка подтолкнуть. Он в таком жалком состоянии, что не может оказать серьезного сопротивления чьей-либо твердой воле.
- Я бы должен был отказаться,- говорит он,- но у меня не хватает духу. Я так устал. И потом, скажу вам, от одной только мысли снова очутиться на улице в этой темноте, в этом тумане... Мне кажется, я не дожил бы до утра...
- Вот видите, я прав! Отдохнете как следует ночь и завтра, быть может, во всем разберетесь. Взгляните на вашу комнату.
Моя рука по-прежнему на ручке двери, вижу, он послушно встает. Я упиваюсь властью, которую приобрел над его действиями.
Однако, когда он всего в метре от меня, мне приходит в голову одна мысль.
- Погодите,- говорю.- Думаю, мы можем сейчас же узнать, откуда вы прибыли. Он удивлен.
- Ведь не мог ваш пароход прийти ниоткуда?
- Вы полагаете? - он скрипуче хихикает.- Мне кажется, я сошел на берег с корабля-призрака.
- Ну, я в привидения не верю! Устремляюсь к письменному столу.
- Сейчас узнаем. В Управлении порта есть дежурная служба.
Снимаю трубку, набираю номер. Как это я раньше не подумал! Слышу гудок, характерный щелчок, чей-то голос.
- Алло? Управление порта?
- Да, мосье,- отвечают мне сердито.
- Я хотел бы получить у вас справку. Примерно полчаса назад в порт пришел пароход, что это за судно и откуда?
- "Корнуэй" из Ньюхавена, мосье. Я благодарю и вешаю трубку.
- Вы прибыли из Ньюхавена! - торжествующе сообщаю я незнакомцу.
- Ныохавен? А где это?
Черт возьми! Его в самом деле надо всему учить. Говорю, что Ныохавен английский порт в Сассексе на берегу Ла-Манша и что существует регулярная линия Ныохавен - Дьепп.
- Итак, мосье, вы приехали из Англии. Это начало - завеса над вашим прошлым чуть-чуть приподнялась.
Похоже, он озадачен.
- Из Англии? Но не думаете же вы, что я англичанин?
- Нет,- смеюсь я.- У вас нет ни малейшего акцента. И рыжих усов. К тому же у вас не слишком цветущий вид. Англичане всегда производят впечатление людей, спустившихся с высоты двух тысяч метров над уровнем моря. Неизменная трубка, которую они курят с победоносным видом, и цвет лица, как у вождя краснокожих! Нет, все говорит за то, что вы француз. И еще...
Улыбаясь, подхожу к нему и провожу рукой по лацкану пиджака.
- Эта пустая петлица...
- А французы носят что-нибудь в петлице? - простодушно интересуется он.
- О! Массу вещей! Орденские ленты, знаки отличия, гвоздики...
Тут я опускаю взгляд и замечаю у него на пальце обручальное кольцо. Оно сверкает, внезапно оно просто бросается мне в глаза.
- Да вы женаты! Вот и еще одна указующая нить! Правой рукой он хватается за левую, на которой кольцо, и рассматривает его сияющими глазами.
- Ну да в самом деле! Я женат! Но это очень важная деталь!
Он приходит в страшное возбуждение.
- Раз я женат, жену встревожит мое исчезновение Она будет меня разыскивать! Меня найдут!
Придется все-таки остудить его пыл.
- Это справедливо в том случае, если у вас все еще есть жена.
Он тут же мрачнеет. Потрясающе - могу вылить на него ушат холодной воды, когда мне заблагорассудится!
- Да, действительно,- говорит он,- ведь я могу быть и вдовцом.
- Или просто не живете с женой. Или разведены. Знаете, вариантов того, как могут сложиться отношения между мужчиной и женщиной, великое множество...
По правде говоря, это обручальное кольцо мне не нравится. Я вовсе не хочу, чтобы в затеянную мной увлекательнейшую игру вмешалось третье лицо. Только я один должен держать в руках все нити. Однако, что бы я ни говорил, кольцо означает какую-то связь. Парень прав: возможно, где-нибудь в этот час мечется какая-то женщина в поисках своего исчезнувшего спутника жизни. Досадно! Очень досадно! Однако у меня здесь не проходной двор. Хватит и этого дикаря. Кстати, ему давно пора устраиваться на новом месте.
Беру его за руку и подталкиваю к комнате. Для того чтобы в нее попасть, надо миновать маленькую прихожую, так что комната изолирована от постороннего шума в те редкие моменты, когда в доме бывает шумно. Тем не менее я обращаю внимание гостя на это преимущество.
- Когда мне необходим настоящий отдых, я сплю здесь. Это неправда. Такого никогда не бывало. Я лгу ради собственного удовольствия. И еще потому, что мне кажется, будто, услышав от меня эту деталь, он проникнется большим доверием.
- Вот увидите, здесь вы очень быстро восстановите силы, я уверен.
У него вырывается восторженный возглас, когда он видит туалетную комнату и оборудованный там душ. В его глазах я читаю детскую радость. Откуда же он свалился, чтобы восторгаться таким образом?
- Сейчас же помою руки,- говорит он в возбуждении,- они у меня жутко грязные.
- На полочке у умывальника вы найдете одеколон.
Я покидаю его. Не мешает, чтобы он побыл немного один, почувствовал необходимость моего присутствия, подобно собаке, которая едва удалившись от хозяина, ищет знакомый запах.
Как только я возвращаюсь в гостиную, мой взгляд останавливается на его плаще. Смотрю на дверь - я нарочно оставил ее приоткрытой, чтобы слышать, если он войдет.
