– Несомненно.
– Почему, стесняюсь спросить?
– Во-первых, я кое-что в этом понимаю, во-вторых, я в тебя верю, а в-третьих, Герти, плох тот солдат, который не мечтает стать генералом! – Ричард многозначительно поднял вверх указательный палец.
– Спасибо за доверие, друг, – Эл крепко пожала свои руки.
– Обращайтесь! – Ричард сделал тот же, ответный жест.
– Ричард, я устала.
– Я понял, я сам все сфотографирую, здесь легче будет свет подобрать, чтобы картины не бликовали, а ты иди, Герти, отдыхай, да и Зоуи уже волнуется, наверное. Давай только решим сейчас, когда пройдет твой вернисаж?
– А давай называть это выставкой? – Эл улыбалась.
– Идет! Так, когда ты хочешь устроить выставку?
– Надо подумать.
– Герти, а помнишь, была передача «Выставка Буратино»? Там еще пели в начале: «Выста-Бура-выста-Бура-Бура-Буратино, до чего же хороши разные картины»?
– Помню, конечно, любимая передача!
Они смеялись, как дети, наверное, потому, что воспоминание о «Выставке Буратино», на время вернуло их в детство. Эл было приятно, что у нее и Ричарда, было одно детство, общее, и не надо было ничего друг другу объяснять.
– Так, когда? – Ричард посмотрел на нее своим «теплым» взглядом, который Эл очень нравился.
– Хоть завтра.
– Нет, Герти, до завтра чисто технически не сдюжить, да и пару-тройку дней надо оставить на рекламу.
– Рекламу?
– Я напишу красивую афишу, повешу у входа в «Алоха», и пусть она повесит дня три, «для привлечения посетителей», что называется, согласна?
– Согласна, это разумно, но только без имен и фамилий, договорились?
– Я понял. Хотя, кроме того, что тебя зовут Гертруда, я ничего не знаю, – он лукаво улыбнулся.
– Этого пока достаточно, – помолчав немного, Эл сказала – ты хороший организатор, Ричард, мне повезло, что мы познакомились, ты вселяешь в меня уверенность, и мой завтрашний день, обретает новые, не лишенные привлекательности, очертания, – Эл сама от себя не ожидала этого признания. Она смутилась.
– Герти, тогда скажу, что это нам повезло, что мы познакомились, хотя мне кажется, что я знаю тебя всю жизнь. – Ричард смотрел на Эл, не отводя взгляда.
– Стоп!
– Что? – он улыбался.
– Давай не будем сейчас об этом, – Эл отвела свой взгляд на картины, – «Гамак» я забираю.
– Как скажешь, – он подошел к столу, взял картину и протянул ее Эл.
Эл убрала ее в папку.
– Ну, я пошла.
– До завтра, Герти, ты же поможешь мне развесить работы?
– Конечно.
– Советами, другой помощи не надо, – Ричард протянул руку на прощание.
– До завтра, – Эл протянула руку в ответ, – позвони, когда будешь здесь.
– Хорошо, – он продолжал держать руку Эл.
Ей не хотелось уходить. Эл смотрела на Ричарда, оставляя свою руку в его крепкой и теплой ладони. Время остановилось. Они, не отрываясь, смотрели друг на друга. Мысли путались в голове Эл. В животе порхали бабочки. «Господи, я уже забыла это волшебное ощущение, и вот оно вернулось. Мне страшно», – думала Эл, продолжая смотреть на Ричарда. Собравшись с силами, она слегка потянула свою руку. Ричард отпустил. Он собирался что-то сказать, но Эл его опередила:
– До завтра.
– До завтра, – глубоко вздохнув, ответил Ричард.
«Мамочка, как хорошо!», – подумала Эл, едва открыв глаза.
Новый день вступал в свои права. Солнце первыми, робкими лучами заглянуло в комнату. Птицы начинали перекличку. Из приоткрытого окна доносился шелест волн, еще не заглушаемый, присутствием человека. Эл смотрела в потолок и думала о том, что «не все пропало, не все так плохо».
– Ричард, – Эл негромко произнесла его имя, – Ричард, – повторила она, смакуя каждую букву.
«Доброе утро, Герти» – услышала Эл знакомый голос.
Его голос возник из ниоткуда, но был реален, как эта комната, как сама Эл. Ее, как будто ударило током.
«Что это? Что со мной?», спрашивала себя Эл.
– Ты влюбилась, – ответил невидимый собеседник.
– Господи, опять! Надо будет, вернувшись в Москву, пройти МРТ головного мозга! – подумала Эл и крепко зажмурила глаза.
– Не надо, с тобой все нормально.
– Ты думаешь? Тогда с кем я сейчас разговариваю?
– Со мной.
– А кто ты?
– Твой внутренний голос.
– Правда? Прямо легче стало! Я не знаю людей, которым было бы настолько, не скучно самим с собой!
– Ты не как все.
– Это точно!
– Я в хорошем смысле этого слова.
– Естественно, – Эл хотелось прекратить этот разговор, но внутренний голос, не замолкал.
– Что тебя беспокоит?
– Вопрос на миллион!
– А все же?
– Во-первых, ты. Ой, я как Ричард стала перечислять, – подумала Эл.
– А во-вторых?
– Во-вторых, Ричард, – заветное было сказано.
– А что с ним не так?
– С ним? С ним все в полном порядке, но что делать мне? Я опять достала свои любимые грабли, смахнула с них пыль и уже готова наступить!
– Думаешь, это грабли?
– Они! Им всегда предшествуют бабочки в животе, а бабочки вернулись.
– Тогда зачем бежать от неизбежного, раз ты сама себя называешь с юных лет «Раба любви»?
– А разве повзрослеть мне не пора? – вопросом на вопрос ответила Эл, своему разговорчивому, внутреннему голосу.
