Кто ты, Каору? полностью

- Утро доброе, Нагиса. Заходи. Ты чего так рано поднялась?

- Голова... - ответ понятен и исчерпывающ.

- С первым бодуном тебя, именинница.

- Как быстро просёк. Сразу видно - опыт, сын ошибок трудных. - ещё и шутит, зараза такая. - Лучше, давай вместе страдать от бодуна, взводный.

- Вместе и батьку бить веселей. Квас будешь?

- Ледяного, прямо из холодильника. - жалобно протянула Четвёртая и малость оживившись подытожила. - При таком сушняке холодный брюходуй будет в самый раз.

- Сейчас достану и пойдём в зал. Посидим, придём в себя, и начнём наводить порядок. Поможешь мне на кухне убраться?

- Не вопрос, Син. Кстати, а тебя-то кто с постели выдернул?

- Один электровеник рыжий. Врубила телек ни свет, ни заря и сидит балдеет.

- Ахренеть! - вяло изумился кацурагинский клон. - Она что, двухжильная, что ли?

- Ну так, она и пила меньше всех. - я протянул девушке источавший желанную прохладу алюминиевый цилиндр.

- Ага, как же. Да она ж только пива выдула больше, чем Хьюга с Аобой вместе взятые. - Каору с третьей попытки открыла таки банку и сделала длинный глоток. - Уфхс... Пошли, Син, а то меня ноги не держат.

- Привет, Каору. - Лэнгли, скользнув мутным взглядом по нашим лицам, снова отрешённо уставилась на экран.

Нагиса, доковыляв до дивана, плюхнулась на него с громким стоном наслаждения. Который, тут же, стал стоном страдания:

-Аска, блин, какую дубовую голову надо иметь, чтобы такой ор слушать, а?

Сорью надменно фыркнула:

- Надо же, какие вы хрупкие!

- Только, не говори, что чувствуешь себя как заново рожденная. - что за дурацкая манера хорохориться?! Будто ей самой не хреново.

Удивительно, но спорить дальше Вторая не стала:

- Нагиса, если хочешь убавить звук, то пульт рядом с тобой.

- В-яя-яа-а, ка-ак мне хреново. - простонала МиниМи, снижая громкость до минимума.

Ка-ак я тебя понимаю, подруга.

- Отлично, очухались, пьянь болотная! - Кацураги, став в дверях, внимательно оглядела охваченных страданием пилотов.

- Ага, вижу, собрались все кто мне нужен! -  а глаза такие добрые-добрые. Сегодня она, точно, не с той ноги встала.

- Скидывайте, хлопцы, портки - батька розги достаёт. - пробормотала МиниМи.

- Что ты сказала, паршивка? - грозно осведомилась опекун.

Та мгновенно прикинулась истинной паинькой:

- Да так, ничего особенного, старшая сестра.

- Да-а? А мне показалось, что ты буркнула что-то "лестное" в адрес своего тактического командира. - не суливший ничего хорошего взгляд майора становился на мне. - Синдзи, что она сказала?

- Ничего неприличного командир. Просто, она предположила, что пора снимать штаны в ожидании порки.

Нагиса тут же покраснела. Ничего, паршивка - вчера вволю поиздевалась над напарником, терпи теперь - моя очередь пришла.

- В ожидании порки, говоришь... Хм. А, вы мне хорошую идею подкинули.- Кацураги задумчиво поправила прядь и исчезла в своей комнате.

Э! О чём это она? Я, конечно, понимаю, что мы все заслуживаем наказания за вчерашние безобразия и нпотребства, да и нет ничего зазорно в порке несовершеннолетних подростков. Но, мы, как-никак, пилоты Евангелиона, и...

- Командир, когда упомянула порку, то, в каком контексте? Неужели... ? - по мне, так лучше десять бодунов, месяц тренировок или неделя "губы", нежели один такой позор.

- В том самом! - Мисато снова нарисовалась в дверном проёме, залихватски хлестанув сложенным вдвое армейским ремнём. - В том самом, товарищи пилоты! Мне, сестрёнка, твой дядя, поведал, как поступил с тобой после того лихого заезда в Новосибирске.

- У-ииии... - МиниМи, с округлившимися от ужаса глазами, втянув голову в плечи, забилась в самый уголок дивана.

Не смотря на всю реальность угрозы наказания, меня начал душить невольный смех: так вот как был "очень недоволен" дядя Серёжа, когда узнал о том, кто полихачил на его "четырнадцатой"!

- Вспомнила, мерзавка? - с Кацураги теперь можно было писать картину "гестаповец, допрашивающий партизан". - Думаешь, не догадываюсь, с чем ты кока-колу мешала?

- Старша-аа-я сестр-аа. - жалобно протянула несчастная. - Я же только чуть-чуть... Немножко...

- Чуть-чуть? Немножко? По-твоему, несовершеннолетним теперь можно по чуть-чуть?- поигрывая орудием казни, опекун с неумолимостью  дредноута двинулась к испуганно замершим подчинённым. - А, кстати, сколько раз понемножку? Ты? Синдзи? Аска?

Тут она метко подметила - пили мы немного, но часто.

- Бить ремнём пилотов Евангелиона, это... это неэтично! - возмутилась Сорью.

Зря она это, зря - не буди лихо, пока оно тихо. А, начальницу оперативного отдела сейчас тихим лихом никак не назовёшь.