По команде Корабельного Интеллекта «Капитан на мостике!», она вскочила, обернулась ко мне, вытянулась, отдала честь и доложила:
«Господин капитан! За время дежурства все системы корабля работали в штатном режиме. Отмечена разбалансировка крепления грузов в отсеке 12 — Б. Это требует вмешательства пилота. Сообщений с базы не поступало. Докладывает второй пилот «Веги -19» лейтенант Лидия Конелли»
— Вольно! Уточняю, Конелли, вы уже ордер — лейтенант, со вчерашнего дня.
— Так точно, господин капитан. Виновата, исправлюсь.
— Вольно. Я принимаю смену. Можете идти отдыхать. Заступаете на смену в 8 утра по бортовому времени.
— Слушаюсь, господин капитан! — Бешенная отдала честь, перевела своё рабочее место в состояние сна и, внезапно, подошла ко мне:
— Кэп, простите меня, я вела себя сегодня, там, в Автодоке… неадекватно. Больше не повторится.
Я посмотрел на неё немного с удивлением, и спокойно ответил:
— Конечно, не повторится. Кстати, я полагаю, что такая реакция связана с перегрузкой эмоциональных блоков, интоксикацией и реакцией на лечение Дока. Просмотри протоколы своего обследования и лечения, доложишь о результатах при приёме смены. Отдыхай!
— Спасибо, кэп! — мягко, как-то совсем по — человечески, ответила Бешенная и покинула мостик.
— Вот, и всё! — улыбнулся я сам себе. Порядок восстановлен и инцидент исчерпан. Но стало как-то грустно, пусть даже на несколько мгновений. Впереди замаячили очередные три месяца одиночества.
Первым делом я получил всю текущую информацию о корабле. Все системы в норме, полет проходит в заданном режиме. Единственно что выбивается оранжевым цветом из нежно — изумрудной цветовой гаммы нормально работающих систем, так это состояние грузового отсека 12 — Б.
Собственно говоря, после такого резкого манёвра, который проделала с «Вегой» Бешенная, уходя от столкновения, можно было ожидать и более серьёзных проблем на грузовых площадках. Ладно, нужно выдвигаться, глянуть, что там стряслось с этим грузом.
На самом деле, именно эта работа была основной работой пилота на таких грузовиках типа «Веги». И я любил эту работу — она вносила какое-то оживление в монотонную ленту полёта. По правилам на омотр грузового отсека положено было выходить на осмотр с оружием и в сопровождении двух дронов — разведчиков и одного боевого дрона. Короче — выходила целая боевая группа. У меня лично, за все годы моих полётов на грузовиках никаких эксцессов не случалось, но адреналин при осмотрах всегда здорово подхлёстывал эмоции, и мне это нравилось, как хорошая острая приправа разнообразит тоскливо однообразную пищу.
Я отдал приказ нашему бортовому Интеллекту, которого, кстати, звали "Кай", взять контроль полёта на себя.
Потом я отправился в свою каюту, переоделся в аварийный комплект обмундирования — иначе Кай не выпустит из пилотного отсека. Протопав тяжёлыми ботинками по коридорам жилого блока, я заглянул зачем — то к Автодоку: в блоке идеально чисто: робот — уборщик привёл все в идеальное состояние в плане чистоты и порядка в помещении после вчерашних событий.
— Кай!
— Да, капитан! — связь с бортовым Интеллектом на корабле есть всегда, везде и без сбоев. Такое впечатление, что он всегда рядом, невидимый и правильный до тошноты. Сначала, в первые годы полётов, меня это прилично напрягало, но потом привык и мне даже стало нравилось — по крайней мере можно было с кем-то поболтать. Вот только поругаться с ним нельзя было, хотя, иногда хотелось, особенно к концу рейса, когда нервы начинали предательски сдавать.
— Кай, а посмотри в памяти Автодока, что там он делал с ордер — лейтенантом Конелли. Серьёзные ли там были проблемы?
— Сейчас, капитан. Докладываю — данные у Автодока по лечению ордер — лейтенанта Конелли отсутствуют.
— Как отсутствуют!? Поищи в облаке общей памяти.
— Данные отсутствуют. Есть только метка стёртого массива информации — её невозможно удалить.
— Кто стёр информацию, Кай? Автодок дал сбой?
— Автодок стабилен. Информация стёрта с личного доступа ордер — лейтенанта Конелли.
— Ты уверен?
— Да.
— Тогда посмотри запись видеокамер кают — компании и блока Автодока — есть ли там записи наших с Конелли действий в течении прошедших трёх суток.
— Записи отсутствуют. Они стерты ордер — лейтенантом Конелли.
— Как такое возможно, Кай?! Я, капитан корабля, и то не могу менять никакую инфу в облаке!
— У ордер — лейтенанта Конелли личный доступ первого уровня, капитан.
— Ого! Вот это так напарничек у меня! Кто она? Ты можешь прошерстить служебную инфу о Конелли?
— Доступ закрыт, капитан. Это секретная информация.
— Кто закрыл доступ?
— Шеф — коммандор отдела «С» Флота.
— Отдел «С»? Контрразведка?
— Да, капитан.
