Во внутреннем дворе дворца уже ждала запряжённая шестёркой вороных карета. Лакей отрыл нам дверцу и я с удовольствием обхватил ладонями тонкую талию помогая Нэлли подняться, а потом забрался внутрь сам, но вместо того, чтобы занять место напротив, не сдержался и сел рядом, притягивая её к себе. Дверца, захлопнулась, мы остались одни и я наконец позволил себе то, чего жаждал уже два дня. Обхватив затылок девушки своей ладонью, чтобы не сбежала, прижался ртом к её манящими губам, и дал волю пылающему внутри пламени. Она всхлипнула, вцепилась в лацканы моего камзола, заставив напрячься. Оттолкнёт? А в следующий миг томно вздохнула, и поцеловала в ответ.
Его пальцы в моих волосах, одно дыхание на двоих, жёсткая ладонь на талии, и мои собственные руки, что сами собой скользят по широким плечам. Губы сминают мои, жалят жадными поцелуями. Миг и я внезапно оказываюсь опрокинутой на мягкое сидение и мужчина нависает надо мной, целуя ещё исступлённей. Тело плавится, горит для него, и желание сводит с ума, но я из последних сил пытаюсь сохранить остатки разума.
— Яр, пожалуйста, остановись. — шепчу я, а сама со стоном прогибаюсь, когда его ладонь накрывает мою грудь под пелериной. — Нам… нам… надо поговорить. А-а-ах.
Жёсткие пальцы проникают под лиф платья и сжимают болезненно чувствительный сосок.
— Ты собираешься отказать мне, Нэлли? — хрипло спрашивает, слегка отрываясь от моих губ. Смотрит испытывающе, хмуро.
— Н-нет. Не собираюсь. Я согласна. Но мне бы хотелось обсудить… наши ожидания друг от друга.
Пару секунд он молчит, буравя меня пронзительным тёмным взглядом, и мне уже даже начинает казаться, что он не уступит теперь, но мужчина, закрывает глаза, с мучительным вздохом отодвигается и помогает мне подняться. Моё тело откликается на эти его действия отстрым чувством потери. Смотря искоса на жёсткий профиль короля, я не могу не пожалеть мужчину. Он сжимает челюсти так, что удивительно ещё как зубы не крошатся. Если мне так от неудовлетворённости плохо, то каково ему?
— Извините. — шепчу я, поддавшись порыву.
— За что? — удивлённо вскидывает брови Яргард, наконец перестав изображать каменного буку.
— За то, что вам плохо из-за меня.
Он не скрывает удивления, а я не могу сдержаться, чтобы украдкой не стрельнуть глазами на заметный даже в полумраке кареты внушительный бугор в его штанах. Король моргает, раззевает рот, а потом внезапно разражается оглушительным хохотом.
— Ох, малышка. Ты не перестаешь меня удивлять. Я словно животное набросился на тебя, завалил и едва не поимел в карете. А ты извиняешься, что мне от этого плохо?
— А что, разве хорошо? — хмыкаю я.
— Нет, не хорошо. — признаёт он со смешком.
— И мне не хорошо. — вздыхаю тяжело — Эта связь на нас всегда так действовать будет?
— Нет. Не знаю. — устало трёт бедняга лицо — Такого сильного вожделения, как к тебе, я никогда не чувствовал.
— Что, и… к Тэрэсе? — не верится мне, если честно
— И к Тэрэсе. Но сейчас я не хочу говорить о ней. Лучше расскажи, до чего же ты додумалась?
Вот так вот сразу? Эх, теперь я уже не уверена, что готова. Да и про эту связь хочется услышать больше, раз уж зашла речь.
— Я думала, вы покажете мне город? — замечаю я, размышляя как бы сформулировать интересующий меня вопрос.
— Покажу, но не из окна кареты. — Он снова за руку тянет меня к себе. Ой-ой-ой.
— Почему вы не отпустили её? — брякаю я первое, что пришло в голову.
Мужчина замирает, прищурившись.
— Кого?
— Тэрэсу. — уже менее уверено произношу, чувствуя, что ступаю на запретную территорию. Но мне нужно понимать, почему он не сделал этого, почему позволил отравлять жизнь себе и их сыну. — Если она любила другого, притом настолько, что на неё даже ваша эта супружеская связь не действовала, зачем вы скрыли, что рождение ребёнка свяжет вас насовсем. Если потом она к Таю так относилась, почему вы её не отпустили?
На породистом лице теперь уже моего мужа, начинают играть желваки, заставив меня испугаться и пожалеть, что полезла куда не надо Ну кто я ему, чтобы соваться в душу? Но и не спросить я не могу.
— Ищешь ей оправдания, Нэлли? — в голосе Яргарда отчётливо звучит злость.
— Нет. Не ищу. Женщине, которая так жестока со своим ребёнком, оправданий нет. Какие бы у неё не были на это причины. Но вы предлагаете мне брак. Предлагаете занять её место. Я хочу понимать во что ввязываюсь.
— Ты уже ввязалась, Нэлли. Тебя ввязали, не спросив, как и меня. — чеканит он.
— Я знаю. И знаю, что вы не обязаны ни считаться со мной, ни объяснять что-либо… Но… я так не могу. Мне необходимо понимать. Если вам нужна только бессловесная и послушная кукла рядом, лучше я буду одна. — шепчу, обхватывая ладонями почему-то озябшие плечи. Мне сейчас хочется отодвинуться от него, спрятаться от этого внимательного взгляда.
Король вздыхает.
— Если бы мне была нужна кукла, как ты говоришь, я бы действовал иначе. Понимаешь это?
Может быть. Я неуверенно киваю.
— Иди сюда, Нэлли. — велит Яргард, я открываю рот, чтобы возразить, но он перебивает меня. — Тебе холодно, а мне… нужно согреть тебя. Не бойся, просто обниму.
