— И… что с ним?
— Он самый замечательный и умный мальчик, которого мне только доводилось встречать. Но абсолютно лишён… детства. — и видя как начинает хмуриться мужчина, я спешу объяснить. — Я спросила его, как он проводит своё время, что любит делать, а Тай ответил, что мама считала развлечения и привязанности слабостью, так что он всего себя посвящает образованию, дабы в любом возрасте суметь принять от вас трон. Но это ведь ненормально. Ему нужно общаться со сверстниками, иметь хоть какие-то увлечения, отдыхать в конце концов. — я уже распалилась и даже не замечаю, с каким ошарашенный видом смотрит на меня король. — Я знаю, вы предлагали ему собрать свиту из юных аристократов и считаю это отличной идеей. Это очень ему нужно, хоть он и отказался. Но существует ещё один момент и, собственно, я хочу о нём попросить.
— Какой? — хрипло спрашивает Яргард.
— Совместное время.
— Чьё? — подозрительно щурится король.
— Ваше с Таем, конечно.
— Моё с Таем? Нэлли, я каждый день лично занимаюсь с сыном, вводя его в курс дела многих аспектов правления. — поджимает губы мужчина, оскорблённый в лучших отцовских чувствах.
— Это потрясающе. Но я прошу о другом. Он так не уверен в себе, не уверен, что достоин любви, думает, что должен её постоянно заслуживать. Вашему сыну просто жизненно необходимо убедиться, что его могут любить просто так, безусловно. И думаю, совместное увлечение и время проведённое вами вместе в этом очень помогут.
— Это твоё второе условие? — каким-то очень странным тоном спрашивает Яргард. Я бросаю на него быстрый взгляд, но прочесть это выражение лица не получается.
— Да. И, если позволите, озвучу ещё одно.
— Говори. — кивает он.
— Позвольте мне узнать вас. — шепчу я. — То что вы мне предложили… я не могу так просто взять и лечь с вами в постель. Мы почти не знаем друг друга. В моём мире договорные браки, если и существуют, то не в том кругу, где я родилась и выросла и такие отношения меня пугают. Я не готова морально к близости между нами. Простите.
— И как долго ты собираешься… узнавать меня? — задумчиво тянет Яргард.
— Не знаю. — смущаюсь я от его пристального взгляда. — Возможно нескольких встреч и общения будет достаточно.
— То есть, ты и себе просишь совместно-проведённое со мной время? — с лёгкой иронией замечает он.
Ёлки-палки, получается, да. У короля, которому, наверняка продохнуть некогда. Но ведь нужно нам как-то познакомиться поближе. Поэтому, я смущённо киваю.
— Это всё? — поднимает он бровь.
— Ну, по большому счёту, да. — пожимаю я плечами.
— А по маленькому? — хмыкает Яргард.
— Я озвучила принципиально важные условия, на которых я могу дать вам согласие. А по мелочи, мне нечего особо просить. Кормить, вы меня кормите, одевать, одеваете, даже на мои вопросы отвечаете и просьбы выслушиваете. Или вы так сговорчивы, пока вам нужно от меня это согласие? А потом со своими нуждами к вам уже не обращаться? — пришла моя очередь вскидывать брови. — Сегодня последний день, когда можно подавать заявки?
Король сначала застывает, удивлённо моргая, а потом начинает смеяться, когда до него доходит смысл моего вопроса.
— Нет, Нэлли. Не последний. Ты можешь обращаться ко мне, если тебе что-то нужно будет. Просто ты меня удивила своими условиями. Я думал… они будут другими. — Он смотрит на меня с улыбкой и даже каким-то умилением. — Если у тебя всё, выскажусь я. Что касается Тая, я подумаю, как это совместное время организовать. Спасибо, что обратила моё внимание на это. И насчёт свиты я теперь буду настаивать. Много детства ему не обещаю, но что смогу, сделаю. У меня вопрос, Нэлли. Откуда такие познания в детях? Я так понял, у тебя не было мужа там? А ребёнка?
— Нет, конечно. Разве я смирилась бы тогда? Меня бы здесь не было, ваше величество. Я бы до последнего искала путь назад к своему ребёнку и ни о каком моём согласии тогда бы и речи не шло. А что касается познаний, я просто работала с детьми разного возраста. — объясняю я, не вдаваясь в подробности.
— Ясно. Что ж. Таю повезло. Теперь переходим к последнему твоему… условию. Не скрою, что я бы предпочёл совместить узнавание друг друга с совместными ночами и другим познанием. Но пытаюсь тебя понять. Поэтому согласен подождать и дать тебе возможность привыкнуть и ко мне и к своей новой жизни.
— Спасибо… — улыбаюсь я, но он перебивает меня.
— Но оставляю за собой право обнимать и целовать тебя. Когда сознательно попросишь большего, Нэлли, ты станешь моей. Понимаешь это?
От этой непреклонности в его голосе у меня бегут мурашки по телу. И так сладко тянет внизу живота. Понимаю ли я, что он разложит меня, как только я попрошу большего? Ещё как понимаю. Но меня это, почему-то, совсем не пугает, а скорее вызывает дрожь предвкушения. Мне было важно его согласие дать мне время, но это совершенно не значит, что я сама захочу долго ждать.
