Рейчел прыснула и прошептала под нос: «Брайони».
Я рассказала всем, что знаю о произошедшем, то есть примерно то же, что рассказала Брайони. ЧеширКэт были не в Котауне, и я послала им сообщение:
Ответа не было.
Ико, Гермиона, Марвин и Firestar все были онлайн.
«Когда ЧеширКэт последний раз заходили?»
«Вышли примерно полтора часа назад, — ответила Гермиона. — В самый захватывающий момент. Ничего не объяснили, просто испарились. Может, из-за родителей? Или у них технические неполадки? Вообще, у меня однажды отключился интернет, а Марвин решил, что я умерла. Помнишь, Марвин?»
«Тогда в Портленде была катастрофа, — сказал Марвин. — Я не просто так беспокоился».
«Там была гроза! Из-за которой у меня и отключился интернет! Умер один человек — сорокалетняя женщина!»
«Слушай, если ты говоришь, что ты подросток, это еще не значит, что это правда».
«Да, — сказали Firestar. — Но если все, что она когда-либо говорила про свою жизнь, — вранье, какая тебе разница, жива она или нет? Ведь это уже был бы не твой друг — твоего друга никогда как бы и не было. Это был бы чужой человек, которого ты не знаешь. Незнакомцы умирают каждый день».
Я точно знала, что проблемы ЧеширКэт не связаны с родителями, и я даже не представляла, что с ними будет без интернета.
Рейчел сбегала к кулеру. У нас была мясная нарезка и сыр, банка маринованных огурчиков и пучок салата, но не было хлеба. Пришлось есть ростбиф с чеддером. Еще было два литра молока, но я не взяла чашки, так что пили прямо из бутылки.
— Такая пища куда полезнее, чем угощение на вечеринке Брайони, — отметила Рейчел.
— Пиво и травка?
— Нет, у нас была огромная бутылка водки и лимонад собственной марки магазина. Да и водка была магазинной марки, если такая бывает.
Я никогда в жизни не напивалась, но когда пробовала алкоголь, мне он показался жуткой гадостью.
— А еда была? Или только выпивка?
— Была, но вся оранжевая. Сырные палочки, сырные крекеры — не знаю, о чем думал Колин — это тогдашний бойфренд Брайони, — когда закупался.
— Может, питание у нас и здоровое, но ты весь день провела в погоне, — заметила я.
— Да-а. Давай посмотрим, пишут ли в новостях про аварию, раз на Кэтнет никто ничего не знает.
Мы нашли одну-единственную статью на сайте новостей Маршфилда. Там говорилось, что неизвестный мужчина врезался на машине в дерево и попал в больницу. Внизу свидетель аварии оставил гневный комментарий капслоком. Довольно невнятное описание произошедшего без упоминаний обо мне — только как человек стоял на улице, выстрелил из пистолета в машину, которая ехала на него, и не он въехал на машине в дерево, а машина въехала в него.
Мой отец не умер. Трудно сказать, что я чувствовала. В статье говорилось «тяжелое состояние», но что это значит — что он точно не умирает или, вероятно, умрет? Он пролежит там много месяцев или через двое суток уже снова приступит к розыскам? Хорошо хоть он в больнице в Маршфилде, а не в Нью-Кобурге.
В статье было только одно имя — человека, на которого зарегистрирована машина. Из статьи следовало, что в больнице лежит не он, но вдобавок внизу красовалась пара чьих-то комментариев: «Брайан не в больнице, с ним все хорошо», на случай, если кто-то не понял.
Ни я, ни Рейчел, ни ее машина не упоминались. Уже что-то.
Мы сообщили все новости на Кэтнет. Все были рады слышать, что отец в больнице, но в то же время все согласились, что лучше бы он был в тюрьме.
«Из больницы можно выписаться», — заметила Гермиона.
«Из тюрьмы можно выйти под залог», — ответили Орландо / Брайони.
ЧеширКэт не появлялись.
Стало темнее и холоднее. Я отправила маме сообщение, вдруг она их получает. Написала, что со мной все хорошо и я скрываюсь с подругой. А потом мы с Рейчел устроились поудобнее, насколько это тут было возможно.
Брайони назвала меня девушкой Рейчел. Рейчел хотела, чтобы я стала ее девушкой? Я сама не знала, что я думаю на этот счет. Я никогда особо не влюблялась ни в мальчиков, ни в девочек, отчасти, наверное, потому, что мама вечно меня перевозила, а каждый раз разбивать себе сердце — чересчур накладно. И еще мне очень нравилось дружить с Рейчел, и не хотелось все испортить.
Пока я думала, она приобняла меня и прижалась. Меня накрыло волной беспокойства — я еще не решила, хочу ли я девушку, а тут вдруг решай сию секунду? Но потом я почувствовала боком ее тепло и поняла — она просто хочет согреться в этом холодном доме, и вообще-то это очень приятно.
Под шум ветра в деревьях я провалилась в сон.
Я резко проснулась. Было еще темно. Рейчел спала, уткнувшись лицом мне в плечо и положив на меня руку. Одна нога у меня затекла, наверное из-за позы, в которой я лежала на жестком полу. Было слишком неудобно, чтобы так спать, а если перевернуться, я могла разбудить Рейчел. Я решила хоть сколько-то потерпеть.