— Почему бы вам не опустить пистолет, — сказала Аннетт. — Тогда мы могли бы сесть, съесть пиццы и поговорить про Стеф. Я понимаю, что человек, у которого отняли ребенка, способен на совершенно безумные поступки, но вы не завоюете доверие Стеф, если будете ей угрожать.
Пистолет Майкла не двигался.
— Стефания не дурочка. Думаю, она знает, зачем я пришел.
— Тебе нужен мамин код, — сказала я.
Аннетт сделала едва заметное резкое движение рукой, как будто хотела сказать «Тссс, я разберусь», но Майкл развернулся и посмотрел на меня.
— Не ее код, — сказал он. — А наш. Она единолично решила присвоить его себе. Он уже больше десятка лет пылится в зашифрованном файле.
— Что ты будешь с ним делать? — спросила я, надеясь, что, пока он занят мной, Аннетт успеет что-нибудь сделать, например, вызвать полицию так, чтобы он не заметил.
— Наш мир не работает, — ответил он. — Всем заправляют рабы самодовольных идиотов. Единственное решение — поставить кого-нибудь умного всем управлять. И я — лучшее решение.
Как ни странно, это звучало знакомо. В моем Котауне некоторые любили порассуждать, что бы они сделали, если бы стали мировыми диктаторами, а Firestar периодически говорили Гермионе, что она бы правила лучше всех. Правда, то были шутки. А вот Майкл вряд ли шутил.
Он резко повернулся к Аннетт.
— Держи руки так, чтобы я их видел, — сказал он, и я поняла, что она снова тянула руку в карман. Она вынула ее, в руке ничего не было. Я подалась вперед. Если я смогу его снова разговорить, может, у Аннетт будет больше времени.
— Так ты хочешь, чтобы я пошла с тобой? — спросила я.
— Да, — ответил он. — Ты моя дочь. Всегда была моей дочерью. Ты настолько же моя, насколько и Лоры.
Мне не нравилось, как он говорит обо мне; как будто речь о какой-то вещи, которой он владеет. Я постаралась об этом не думать. Моя цель была — отвлечь его на несколько минут.
— Как мы будем жить, если я поеду с тобой?
— Нам придется переехать. В доме, где я сейчас живу, недостаточно спален. Но это не важно, особенно когда запустится великий план. Тебе понравится Сандра, женщина, с которой я живу. Она умная, как твоя мать. Как ты.
— Почему ты думаешь, что я умная? Ты меня не знаешь.
— Знал, когда ты была маленькой. Ты была умным ребенком. Очень умным.
Он отвлекся, но теперь снова переключился на Аннетт.
— Если я еще раз увижу, что ты не держишь руки на виду, я тебе оба больших пальца отрежу кухонными ножницами. Уверен, у тебя есть такие. Уверен, кто-нибудь из детей их принесет, если пригрозить им пистолетом.
Может, здесь работает СМС 911 и остальным удалось достать телефон? Я не осмелилась посмотреть. Вместо этого я посмотрела на экран компьютера перед собой и увидела сообщение от ЧеширКэт: «НИЧЕГО НЕ ДЕЛАЙТЕ. ОТВЛЕКАЙ ЕГО, ЕСЛИ МОЖЕШЬ».
— Почему мама меня у тебя забрала? — спросила я.
— Она вбила себе в голову, что я виноват в ее похищении, — ответил Майкл. — Хотя я был за тысячу миль, когда ее похитили, она обвинила меня, что я кого-то нанял. Можешь себе представить? При том что один наш коллега сознался. Но нет, виноват все равно я. Убедила судью дать ей охранный ордер и сбежала с тобой за неделю до твоего пятилетия.
«Ничего не делайте. Отвлекай его, если можешь», — замигало.
— А что ты сделаешь, если станешь главным? — спросила я.
— А что бы ты хотела? — спросил он в ответ. — Ты моя дочь, Стефания. Ты имеешь право голоса. Есть ли какие-то проблемы, мировые проблемы, которые не дают тебе спать?
Главная проблема, которая не давала мне спать по ночам, — вопрос, когда нам опять переезжать; но это был так себе ответ. Я пыталась придумать такой, который он хочет услышать, — не важно даже, что говорить. Я просто пыталась его отвлекать, но в голове была пустота.
— Гидроксид гидрогена в воде, — сказала я наконец, и услышала странный сдавленный звук с того места, где сидел Марвин.
К счастью, Майкл ничего не заметил.
— Загрязнение грунтовых вод — это ужасно, — ответил он. — Я предприму радикальные шаги…
Мне не суждено было узнать, какие радикальные шаги предпримет Майкл, потому что все микрофоны в доме вдруг начали говорить:
— Это говорит самый опасный любитель картинок с котиками. Советую тебе бросить оружие и сдаться.
На экране исчезло «ничего не делайте» и появилось «пригнитесь».
Раздался грохот катящегося железа, как когда грузовик разогревается на светофоре, и жужжание, как от роя очень громких пчел. В комнату Аннетт въехала, закатилась и влетела куча железных махин. Майкл выстрелил, а четыре дрона опустились и зависли прямо перед ним, поглощая пули. Робот, похожий на тестокатальщика из «Вишневого πрога», подкатил к нему сзади, протянул гидравлические руки и схватил за запястья, а другой робот — этот был похож на собирателя мусора — выдвинул свою руку-хваталку и отнял у Майкла пистолет, взяв его за дуло.