Тридцать тысяч Жанна Ивановна кое-как «наскребла», зачеркнув многие вполне необходимые статьи семейного бюджета, а ещё тридцать нужно было взять у «бывшего». То, что он их даст, она ни секунды не сомневалась. Главное, чтобы они у него были.
Надо ехать к мужу, решила энергичная учительница. Она по привычке даже в мыслях называла Лобова мужем, хотя они уже несколько лет были в разводе. В разговорах с кем-то, если надо было упомянуть о «бывшем», Жанна называла его просто по фамилии. В такие редкие моменты как сегодня она жалела, что у неё нет водительских прав, да и машины, собственно, тоже нет. В обычной жизни до школы, в которой она работала, можно было дойти за десять минут пешком.
Оставив безуспешные попытки дозвониться, Жанна Ивановна решила ехать к «своему непутёвому бывшему». Она на метро и троллейбусе добралась до дома, где жил Лобов. Набрав известный ей код домофона, вошла в подъезд, поднялась на 7-й этаж и долго звонила в дверь квартиры. Выглянувшая из-за другой двери «невзначай» соседка с удовольствием от владения ценной информацией сообщила, что «Игорь Михалыч ещё раненько утром уехал на дачу».
– Откуда вы знаете, что на дачу? Он вам сам сказал? – спросила Жанна.
– Зачем говорить. Когда он здесь, по Москве катается, он выходит с пустыми руками. Только ключиком от машины на пальце вертит. А если едет на дачу, то за несколько раз перетаскивает в машину какие-то пакеты с продуктами, одежду зимнюю (видно мешает, квартиры-то у нас – не царские хоромы, тесноваты). Ещё таскает связки с книгами, растения какие-то. Он ведь садовод, любит растения-то, Игорь. Вроде мужик шалопутный, а вот поди ж ты! Когда уезжает на несколько дней в другой город или страну, всегда мне ключи от квартиры оставляет, чтобы я его растения поливала. Там у него апельсиновое дерево на кухне, а в комнате пальма маленькая и ещё какое-то непонятное растение. Игорь Михалыч говорит, что это такой экзотический цветок, который ест птичек. Пугает меня, старушку. Ему и мух-то жалко. Он их в форточку выгоняет, а не прихлопывает, я сама видела, а тут птичек губить. Любит он напридумывать всякой ерунды, туману напустить. Одно слово – писатель!
– Значит, сегодня он носил продукты и кусты в машину? – Жанна выбрала нужную информацию, из потока, обрушенного на неё говорливой пожилой женщиной.
– Да, сегодня утром загружался. Шампанского целую коробку нёс. Видно гостей ждёт, – «невинно» моргая ресницами, сообщила соседка.
– Ясно, – кивнула Жанна и вызвала лифт.
– А сколько шампанского вмещается в коробку? – продолжала «простодушно» ехидничать соседка «бывшего».
– Не знаю. Я шампанское не люблю. Меня от него пучит, – мило улыбнулась Жанна сквозь закрывающиеся створки лифта.
Жанна Ивановна доехала на троллейбусе до метро и затем на подземке – до Ярославского вокзала. На вокзале ей «попался на глаза» газетный киоск. Сквозь витрину прямо на Жанну Ивановну с задней обложки нового романа смотрел её «бывший». Видно работница специально поставила книгу задней обложкой к витрине, чтобы потенциальный читатель смог прочесть восторженные отзывы критиков о книге.
«Ах ты, зараза! Ещё на тебя деньги тратить!» – разозлилась Жанна, но всё-таки купила книжку.
Первые свои книги Лобов привозил детям. Хотя любящий читать сын не жаловал отцовскую писанину. Он больше любил фэнтэзи или мистику. А дочь больше любила мастерить что-то своими руками, рисовать, шить, вязать, и, как многие современные дети, часами играть на компьютере или общаться в социальных сетях. Но после третьей или четвёртой книги, когда выход романа перестал быть удивительным событием, а стал хоть и радостным, но вполне обычным явлением, бывший муж перестал дарить свои книги.
Первых два романа Жанна Ивановна прочла. Затем читать перестала. Хотя романы Игоря были всегда с элементами мелодрамы, но больше времени в описании уделялось всё-таки героям-мужчинам с их мужским трёпом: машины, футбол, алкоголь, деньги, политика, и, конечно, – женщины. Но женщины в романах Лобова представлялись в основном, как объект вожделения мужчин, или даже как костяшки на счётах мужских побед. Такими в романах мужа были все женщины кроме главной героини. Главная героиня бывала обычно длинноногой блондинкой с грандиозным интеллектом, с самоотверженной любовью и ангельской добротой. Какой-то заоблачный идеал, а не реальная женщина. Поэтому Жанна Ивановна и перестала читать романы бывшего мужа.
И чёрт её дёрнул купить сейчас книжку! Спросила бы на даче, Лобов бы ей и так подарил. Ну уж купила, так купила. Чего уж теперь!
Жанна Ивановна заняла место в вагоне электрички и начала перелистывать книгу, выхватывая взглядом отрывки текста и пытаясь понять, о чём пойдёт речь, и стоит ли ей сейчас начинать читать. Она прочитывала по одной или две строчки, перелистывала несколько страниц, снова читала пару строк. После третьего или четвёртого перелистывания один отрывок «резанул» по глазам.
