Молодой человек писал исключительно о женщинах. Вернее, о женских страданиях от мужских обид. В принципе, суть каждого рассказа была одинаковой: мужчина влюбляет в себя женщину до такого состояния, что она не может без него жить, а потом в самый неподходящий момент бросает её навсегда.
Интересней всего было то, каким образом женщина переживала это расставание. Алехандро забавлялся женскими слабостям и истериками – тем, насколько дамы слабы и не самодостаточны, когда влюблялись.
Сначала Алехандро практиковался просто на симпатичных девушках. Потом ему это показалось скучным, и он перешёл на высший свет. Теперь красавец соблазнял исключительно состоявшихся, красивых, умных и всесторонне положительных. Таких девушек сложнее добиться, но в этом бою и есть удовольствие.
Другое удовольствие было чувствовать себя причиной их страданий. Если такая девушка подпускала к себе мужчину близко и влюблялась в него, то она жила им, их отношениями, забывая о себе. Это происходило потому, что она привыкла всё делать по-настоящему, на сто процентов.
Отдавшись роману с великолепным во всех отношениях Алехандро, девушка в большинстве случаев не могла пережить расставания, оно становилось для неё настоящей трагедией, несравнимой по переживаниям с обвалом акций или мировым экономическим кризисом. Далее развязка была трагичной, но столь же захватывающей и увлекательной для писателя.
Как только Алехандро встречал свою новую жертву, он заранее писал план своего будущего рассказа, а потом шаг за шагом его реализовывал, прописывая детали по ходу развития реальной истории. Неземное удовольствие быть творцом чужой судьбы!
Молодой человек не раз спрашивал себя, почему ему так нравятся женские страдания, но не мог найти ответ. Он ни разу ни с кем не встречался по-настоящему, и желания не возникало. Его даже раздражали счастливые любящие женщины, когда они долго были в таком состоянии. Их безграничная любовь была блаженством, только в тот миг, когда он этого добивался. Потом же она становилась скучна и обыденна.
Всё это:
Причём если план завоевания он прописывал заранее, то сценарий расставания приходил потом. Для Алехандро было неземным наслаждением по завершении реальной истории прочувствовать её в деталях на страницах своих рассказов.
Он смаковал каждой буквой, каждым словом, каждым ароматом, каждым вздохом. Его фразы были настолько эмоционально насыщены и правдивы, что Алехандро будто проживал историю заново в новых красках, записывая её.
Рассказы получались острыми, яркими, эмоциональными. Повествование держало в напряжении читателя до последней строчки, от страниц невозможно было оторваться.
Ничего лишнего. Нет занудных описаний природы, ветерка над морем, мощи и величества гор – только действия, только факты. Только бездна чувств: любви, страсти, а потом страданий и ненависти, а также всех существующих и несуществующих переживаний на свете.
Он писал очень ярко и живо, и от этого его слова проходили ледяными мурашкам до самого костного мозга, заставляя читателя чувствовать в мельчайших деталях все переживания героинь и приходить в ужас от бездушия главного героя.
После прочтения рассказа реакция была одна – холодящее оцепенение, безмыслие, безмолвие. Невероятно, но как читателям, так и Алехандро нравилось испытывать эти чувства, поэтому они с жадностью сметали очередное издание Суфримьентос.
Алехандро проживал и помогал проживать.
Писателю были безразличны гонорары, он не заботился о деньгах. В восторг его приводило, то, что люди такие же, как и он. Людям, как и ему, нужны яркие ощущения на границе жизни и смерти, рая и ада, любви и ненависти, чтобы почувствовать жизнь, чтобы почувствовать себя живыми.
Популярность рассказов росла. Алехандро чувствовал себя эпицентром мира людей, голодающих по ярким чувствам. Молодой человек был для них богом, дающим пищу среди серого и голодного дня.
Мир однообразен, все знают наперед, что будет завтра, через месяц, через год. Детские широко открытые удивлённые глаза сменил иной взгляд, системный.
Все вписаны в одни и те же рамки: кто-то в золотые, а кто-то в унылые. Суть от этого не менялась, люди ежедневно делали одно и то же. В основном то, что они абсолютно не хотят.
Кругом коробки и правила, которые позволяют удерживать людей в системе. У каждого – своя коробка. И все коробки аккуратно и системно уложены в одну большую коробку.
