– Обвинение в воровстве серьезная вещь, – продолжал я, – у вашей начальницы есть расчетная книжка с подписью Алины. Если последняя не держала в руках восемьдесят тысяч, значит, автограф поддельный. Странно, что воровка спокойно демонстрирует фальшивый росчерк. Еще большее недоумение вызывает поведение маникюрши. У нее отняли зарплату, а она молча уходит. Следовало прямым путем идти к Галине Михайловне.
– Все подходы к старухе закрыты баррикадами Маргариты, – пригорюнилась Елена, – она так устроила, что мать господина Лапина только с управляющей разговаривает, распоряжения через нее передает. А мы все заразе деньги платим. Алина отказалась делиться, Марго ее наказала и…
– Остановитесь, – попросил я, – давайте выпьем чаю, вы расскажете спокойно, что происходит.
– Только не в кафе при супермаркете, – затряслась Федина, – вдруг Марго припрется туда. Столики стоят на первом этаже в центре холла, кто мимо идет, всех посетителей видит. Поверните налево, по улице вперед и направо. Там кафе «Дом цыпленка», Короленко туда никогда не заглянет, она в плебейские заведения не суется.
Я молча поехал в указанном направлении и, войдя в кафе, оказался приятно удивлен. В небольшом зале было уютно и не пахло ничем дурным.
– Тут очень вкусные куриные кексы, – облизнулась моя спутница, – из белого мяса.
Я поманил официантку, сделал заказ и велел Елене:
– Рассказывайте.
– Дайте честное слово, что выполните нашу просьбу, – потребовала девушка.
– Если она будет разумной, то подумаю, каким образом вам помочь, – увернулся я.
Елена набрала полную грудь воздуха и затараторила без остановки. Нет ни малейшего смысла цитировать ее речь полностью, выделю суть.
Маргарита Львовна пришла на смену Ирине Михайловне, милой, доброй женщине, которая не гнушалась пить с прислугой чай на кухне и всегда шла навстречу подчиненным, давала лишний выходной, не проверяла чеки на покупки. Сотрудники были честными людьми, но, увы, в любой семье не без урода. Галина Михайловна наняла новую повариху, а заодно взяла на работу водителем ее мужа. Ольга и Семен казались приличными людьми, ни в чем дурном их никто не подозревал. Но потом в пентхаусе появилась Маргарита Львовна, а Ирину Михайловну уволили. И началось! Новая управляющая живо уличила Ольгу и Сеню в махинациях с деньгами, оказалось, что они вытаскивали из мусора у касс чеки на большие суммы, а на самом деле мужик брал продукты на рынке в палатке, где торговали просроченным товаром. Не успела Галина Михайловна выставить вон ворюг, как Маргарита опустила карающий меч на голову горничной Кати, которую поймали у лифта с сумкой, где лежали бумажные полотенца, туалетная бумага и средства для мытья полов, раковины…
Не прошло и трех месяцев, как весь состав прислуги полностью обновился. Из «старичков» остались лишь Елена, которая убирала нежилые помещения, в личные комнаты хозяев ее не допускали. И шофер Алексей, но он служит в доме с незапамятных времен, считается кем-то вроде родственника Лапиных.
Елена знает, как трудно устроиться в приличный дом, где зарплату аккуратно выдают по тридцатым числам, кормят обедом и нет мужиков, которые пристают к горничным. За такое место надо держаться зубами, ногтями, угождать хозяевам. Лена старалась изо всех сил, лишний раз не попадалась на глаза Марго, но гром все равно грянул.
Маргарита Львовна вызвала Елену в свой кабинет и сурово сказала:
– Ты разбила зеркало в ванной для сотрудников.
– Нет, – испугалась Федина.
– Не спорь, – зашипела злобная баба, – все записано у охраны.
– Ей-богу, это не я, – заплакала Лена, – когда я уходила, зеркало целым было. Честное слово, поверьте.
– Ты уволена, – процедила Марго.
– Ой, не надо, – зарыдала Федина.
Девушка надеялась разжалобить начальницу, и ей это удалось.
– Ладно, – смилостивилась управляющая, – останешься в доме. Но придется заплатить за урон.
– Хорошо, – обрадовалась Лена, – из зарплаты вычтите, пожалуйста.
Лена знала, что ничего не испортила, но спорить с Маргаритой в этом случае себе дороже.
Начальница ухмыльнулась.
– Из оклада? Ты в курсе, сколько зеркало стоит?
– Тысяч пять? – назвала, на ее взгляд, запредельную для маленького зеркала сумму Лена.
Маргарита расхохоталась.
– Полтора миллиона. В доме Лапиных барахла не держат.
Лена едва устояла на ногах.
– Сколько?
– Буду изымать у тебя из каждой зарплаты двадцать тысяч, – деловито объяснила баба.
– Я получаю сорок, – промямлила Лена, – тогда уж лучше увольняйте.
– Как хочешь, – буркнула Короленко, – приноси миллион пятьсот тысяч рублей, и попрощаемся. Если убежишь, как от Антоновых, где разбила коллекционный фарфор, сразу поймаем. В отличие от Надежды Сергеевны, которая у Антоновых за хозяйством бдит, мне жалко не криворукую прислугу, а владельцев имущества.
– Откуда вы знаете? – оторопела Елена. – Я не нарочно сервиз кокнула. Нечаянно.
– За нечаянно бьют отчаянно, – отрезала управляющая, – ступай прочь. Завтра жду деньги.
