- Нет,- положила ладонь на живот.- Я очень хочу этого ребенка, но вот Филипп… Понимаешь, его мир в последнее время был ограничен только мною, и я не уверена, что он действительно испытывает ко мне искренние чувства. Не хочу его привязывать к себе незапланированной беременностью. Наверное, прежде всего, поэтому я уехала. Он должен все обдумать и решить, действительно ли хочет быть со мной, или пойдет своей собственной дорогой.
- Надеюсь, ты оставила ему адрес? - меня одарили хмурым взглядом.
- Да. Просто так уехать я не смогла,- вздохнула в ответ.
- Твой Филипп наворотил немало дел, но он спас тебя, помни об этом. У него, как я поняла, не было другого выбора,- мама погладила меня по руке.- Поэтому не суди его сильно строго.
- Почему он ничего не сказал?
- Сама подумай, как бы ты отреагировала?
И я честно призналась:
- Разозлилась бы. Наверное, прибила бы его… Устроила скандал… Не знаю, даже…
- Ну, вот и ответ. Он просто струсил. Вспомни своего отца. Натворит что-нибудь и молчит. Вытягиваешь с него по слову. Мужчины же они как дети.
- Не знаю, мама… Как жить дальше, ничего не знаю.
- Главное Ксюша, - мама внимательно посмотрела на меня. - Не торопись обрывать все нити с прошлым. Не горячись. Все тщательно обдумай, и только тогда принимай окончательное решение, чтобы потом не сожалеть.
- Хорошо.
- Ну а сейчас ешь,- она пододвинула ко мне блюдо с пирожками.- Ты такая худенькая и бледненькая, а тебе надо правильно питаться.
- Не хочется,- качнула головой я.- Все время тошнит. От еды наизнанку выворачивает.
- Надо просто немного потерпеть. Меня во время беременности первые три месяца воротило от всего, спасал только лимонный сок. Зато перед родами от холодильника было не оторвать, сметала все, что находила на полках. Особенно нравилось песочное печенье.
Я вздохнула и призналась:
- Хочу чаю с лимоном.
Мама улыбнулась и полезла в холодильник.
Улыбаясь своему отражению в зеркальных витринах, я почти вприпрыжку шла в булочную, буквально предвкушая вкус горячих свежих пышных плюшек с маком, медом и орехами.
Тошнота, как и говорила мама, отступила во второй половине беременности, и чем ближе были роды, тем больше мне хотелось есть. Теперь меня постоянно мучило чувство голода. Я просыпалась ночью, опустошала холодильник и ощущала себя невероятно счастливой, несмотря на то, что за время беременности уже набрала лишние килограммы.
Когда-то я очень хотела ребенка, но Артур не позволил мне испытать счастье материнства, и сейчас я с нетерпением ждала того момента, когда смогу прижать свою дочь к груди. С нежностью погладила свой живот, и тут же почувствовала ответный толчок. Невольно улыбнулась. Я поклялась сама себе, что стану для своей малышки лучшей матерью на свете, и заменю ей обоих родителей.
Я очень долго думала о случившемся, все взвешивала, размышляла, и когда гнев и ярость успокоились, ко мне пришло осознание того, что в моей душе злости на Филиппа не осталось. Наоборот, чем больше времени проходило, тем больше я понимала, как многое он стал значить для меня, а я этого вовремя просто не поняла. Иногда он приходил во снах, и в его глазах всегда было столько любви, что моя душа рвалась на части. Мне стало казаться, что я упустила в жизни нечто важное, и эти эмоции рождали во мне сожаление. А потом ко мне пришло осознание, что я, наверное, влюблена в этого мужчину, но, увы…
Прошел месяц, потом другой, за ним третий… Время шло, а Филипп так и не приехал, и стало понятно, что он свой выбор сделал, а мне нужно начинать жизнь с нового листа без него.
Все сложилось так, как сложилось и оставалось только надеяться, что душевная боль со временем пройдет.
Несколько месяцев я жила у мамы, а потом пришло время вступать в права наследства. После «смерти» Артура мне осталось приличное состояние, включая наш огромный загородный дом. Приехав его продавать, поняла, что хочу жить в этом городе, который для меня за прошедшие годы юности стал почти родным. Мне здесь было хорошо и комфортно, как нигде в другом месте, и немного подумав, я купила большую светлую квартиру.
Конечно, мама была недовольна моим решением, считая, что я и внучка должны жить рядом с ней, но выслушав мои объяснения, смирилась и пообещала, что приедет ближе к родам, чтобы помочь с младенцем. А я в это время смогу наконец-то продолжить изучение магии. В этом мне пообещали помочь Элида и ее внучка Бажена, к которым я была вынуждена обратиться за помощью, ведь они единственные светлые ведьмы знакомые мне.
Я хотела немедленно приступить к занятиям, но мое обучение пришлось отложить. Как сказала Элида, она чувствует, что отец моего ребенка – сильнейший светлый маг, и моя девочка уже одарена невероятной силой, которой щедро делится со мной. Моя магия стабилизировалась, простенькие заклинания давались легко, но для серьезных магических действий сейчас было совсем неподходящее время. Я могла навредить и себе, и ребенку. Поэтому на некоторое время пришлось забыть о своей силе и просто спокойно жить…
