– Тем лучше, поскольку у меня для вас не самые приятные новости. Мы закончили проверку вашей жалобы и считаем, что она заслуживает внимания. Мы готовы уведомить о ней полицию штата и ФБР. Это окончательное решение.
Джери молчала. Лейси решила поднажать:
– Вы не должны удивляться, Бетти. Это то, чего вы всегда хотели. Вы использовали нас, чтобы запустить расследование, подкрепив его доказательствами, пока вы прячетесь в тени. В этом нет ничего дурного. Уверяю вас, ваше имя не прозвучит. Мы и впредь будем защищать вас по мере возможности.
– Что значит «по мере возможности»?
– Это значит, что я не знаю, как пойдет расследование. Не знаю, понадобится ли ваша помощь ФБР. Если понадобится, то они, уверена, сумеют защитить своего ключевого свидетеля.
– Я не смогу спать, пока его не схватят и не запрут в клетке. Советую и вам быть настороже, я уже вас об этом предупреждала.
– Помню. Я очень осторожна.
– Он хитрее нас, Лейси, он всегда смотрит в оба.
– Думаете, он знает про нас?
– Будем исходить из того, что знает. Лучше предполагать худшее. Он снова ожил, Лейси.
Лейси закрыла глаза и приготовилась прервать разговор. Иногда паранойя Джери становилась утомительной.
Компьютерной и телефонной связью офиса шерифа округа Харрисон ведал двадцатилетний внештатник Ник Константин, студент местного колледжа, находившегося неподалеку. Ему нравилась работа, нравилось общаться с помощниками шерифа и прочими слугами закона, чаще всего нуждавшимися в помощи по части технических средств. У него был в этой области нешуточный талант: он мог что угодно сконструировать и отладить. Ник не переставал требовать от полицейских использовать более современную технику, но всегда мешали проблемы со средствами.
Ник знал, что дело Верно – Данвуди строго секретное. Стервятники-репортеры проявляли настырность, поэтому шериф Блэк наложил запрет на любые коммуникации онлайн. К своему восторгу, Ник побывал на месте преступления, а потом привел шерифа и его помощника Манкусо к двум сотовым телефонам в городке Нили, штат Миссисипи. Пустяковая задачка, с которой справился бы даже двенадцатилетний сопляк.
Ник регулярно проверял сеть на вирусы, но не сумел обнаружить Рейфа и его зловредных собратьев из «Maggotz», большую часть времени находившихся в состоянии дремоты. Детектив Непьер допустил роковую ошибку: он отправил шерифу незащищенный имейл с подтверждением своей встречи с фэбээровцами в пятницу, 25 апреля, в офисе бюро в Пенсаколе. Агенты ФБР фигурировали в этом сообщении как «гуверцы»; он предупредил о прилете группы из Вашингтона, в которую был включен эксперт, располагающий сотовым телефоном с ЧОП. Тут же сообразив, что напортачил, Непьер удалил свой имейл, нашел Ника и взмолился, чтобы тот стер его отовсюду, где только можно. Ник отыскал имейл на внутреннем сервере и решил, что теперь все в порядке.
После этого Непьер и Ник нашли шерифа и рассказали ему о происшествии. Ник грезил о работе в ФБР и мечтал принять участие в предстоящем совещании. Он попросил пригласить его, предупредив, что пригодится на случай новых ошибок. Но шериф Блэк счел это лишним и решение свое менять не собирался.
Рейф, не прерывавший работу ни на минуту, перехватил имейл. Через полчаса его увидел и судья Бэнник. Его охватила паника. Он знал о любви ФБР к сокращениям и не хуже агентов выучил их жаргон. Аббревиатура ЧОП означала «частичный отпечаток пальца».
Судья быстро проверил камеры наблюдения и системы охраны у себя дома, в суде, в Логове. Там не обнаружилось ничего настораживающего. Купив билет на ближайший рейс из Санта-Фе, он выписался из отеля и поспешил домой.
В долгой дороге у него было время для размышлений. Он был уверен, что не оставил отпечатков, но вдруг все-таки наследил? Отпечатки на сотовых телефонах не с чем будет сличить. Он годами работал над своими пальцами, поэтому агентам ФБР помог бы только его свежий отпечаток, оставленный в последние десять дней.
Бэнник добрался до дома в три часа ночи. Казалось бы, без отдыха не обойтись, но на помощь ему пришел амфетамин. Выключив верхний свет, чтобы соседи не поняли, что он дома, он долго работал в полутьме: надев перчатки, таскал в раковину и тщательно мыл посуду. Некоторые чашки и стаканы отправились в мусорный бак.
С тщательно вытертых поверхностей не снять отпечатки пальцев. Но он проявил усердие: добавил в воду спирт и лимонный сок и долго драил тряпкой из микрофибры все, включая приборы, выключатели, стены, полки. Все банки, бутылки, контейнеры, обертки из холодильника отправились в мусор. Готовил он немного, и его холодильник редко бывал полон.
Отпечатки пальцев сохраняются годами. Пытаясь избавиться от них, он то и дело бормотал себе под нос: «ЧОП, ЧОП…»
Настал черед ванной: все поверхности, стены, унитаз, рукоятки душа, пол. Он выпотрошил шкафчик, оставив только зубную пасту, одноразовую бритву, пену для бритья и наполовину выжатый тюбик «Колгейта». Удалить отпечатки с ткани почти невозможно, тем не менее он набил стиральную машину полотенцами всех размеров.
