На мой взгляд, к нему не было бы никаких претензий, если бы он заранее поднял войска по тревоге, вывел их на назначенные позиции. И если бы они были и тогда разбиты, то оставалось бы только признать превосходство немцев над нами в умении воевать.
Кстати, Маршал Тимошенко единственный из всех высокопоставленных военачальников – участников войны не оставил мемуаров…
Рассмотрев выше различные варианты причин поражения советских войск летом – осенью 1941 г., попытаемся их обобщить.
Но сначала предлагаю еще раз обратиться к тому, как это объяснялось в советское время. Напомню, причины наших неудач коротко формулировались так:
Как это ни покажется странным, но советская версия причин той катастрофы была близка к истине. И ведь действительно, не поспоришь с очевидным:
– в Красной Армии велось интенсивное перевооружение на новую технику и реформирование ее структуры, которые к началу войны были далеки от завершения (а как известно, в процессе перемен любая система становится слабее);
– нападение немецкой армии было настолько внезапным для РККА, что бойцов многих соединений с коек поднимали разрывы снарядов;
– численное превосходство было на стороне немцев (по количеству личного состава силы трех ГА немцев превосходили войска наших трех западных округов почти в 1,7 раза).
Но одно дело – назвать причины чего-либо, другое – объяснить, почему эти причины стали возможными. Еще в школе нас учили, что при анализе исторических событий, особенно масштабных, нельзя путать понятия «причины» и «условия».
Причина – это то, без чего данный факт не может произойти, и при наличии чего он происходит с необходимостью. А условие составляет среду, в которой причины возникают, существуют и развиваются. Другими словами: условие создает возможность, чтобы какое-либо событие состоялось, а причина это событие непосредственно порождает.
Надо заметить, что, несмотря на прошедший в 1956 г. ХХ съезд КПСС, на котором был «
При Сталине все объяснялось коварством Гитлера, который, вероломно нарушив пакт, внезапно напал на нашу страну. А также нехваткой времени на перевооружение армии.
При Хрущеве во всем винили Сталина. И в том, что, поверив Гитлеру, не разрешил привести армию в боевую готовность, вследствие чего она была застигнута врасплох. И в том, что, уничтожив лучших генералов и офицеров в годы т. н. сталинских репрессий, существенно ослабил армию.
Оба варианта по идеологическим соображениям страдали общим недостатком – они либо оставляли за рамками рассмотрения многие «неудобные» вопросы, либо давали на них ответы, которые звучали, мягко говоря, неубедительно.
Это относится и к самому больному вопросу: КАК могло случиться, что Красная Армия была застигнута врасплох врагом, который на виду у всех готовился к нападению в течение нескольких месяцев? Никаким вероломством Гитлера это объяснить не получается. Коварно и неожиданно можно ударить ножом в спину, но подготовку трехмиллионной армии к нападению физически невозможно скрыть.
Такие крупные операции обязательно имеют несколько стадий, которые довольно точно определяются разведкой: передислокация войск к границе, накопление материальных запасов, и самое главное, что свидетельствует о скором нападении, – приближение за 2–3 дня непосредственно к границе войск, построенных в боевые порядки.
При Сталине не особенно утруждались пространными доказательствами, сказано: «
Да и при Хрущеве, несмотря на «оттепель», тоже не очень старались объяснять, раз сказано с трибуны съезда: «
И при Брежневе, подвинувшем Хрущева на олимпе власти, не стали рисковать с объяснениями. Так можно дообъясняться неизвестно до чего. Вдруг окажется, что виноват не Сталин или не только и не столько Сталин? Поэтому хрущевскую версию оставили без изменения. Но надо признать, Брежнев вел себя по отношению к генералиссимусу порядочнее, чем Никита Сергеевич. При нем стали признавать роль Сталина в организации отпора Германии. Но всех остальных навешанных на него «собак» снимать не стали.
