— Для начала, имеется мадам Помфри, — напомнила Марина Николаевна, — и присутствующие авроры, которые в зельях разбираются не на уровне Мастера, но тоже вполне прилично. Ну а кроме того, поскольку для поступления в аврорское училище необходимы и другие… кхе-кхе… качества, то мистер Беркли любезно согласился выделять одного-двух своих бойцов, чтобы они подтянули желающих до приемлемого уровня. Кое-кто преподает в их школе, так что требования им известны.
— Мадам, — поднял руку Финниган, переглянувшись с Томасом. — А нам можно тоже позаниматься с аврорами? Ну, не в ущерб остальному, конечно!
— Конечно, мистер Финниган. Тоже хотите в аврорат?
— Я? Нет, мадам, просто такое дело никогда лишним не будет!
— Тогда — сколько угодно, только получите разрешение у вашего декана. А что касается мистера Поттера, — Марина Николаевна снова перевела на него взгляд, — я полагаю, подчиненные мистера Беркли быстро объяснят ему, что такое обязанности, ответственность, дисциплина, подчинение старшим по званию и необходимость следовать приказам. И если мистеру Поттеру вдруг покажется, что к нему относятся слишком жестко, он всегда может поинтересоваться у своего крестного, как именно проходит обучение в аврорском корпусе.
Тот промолчал, глядя в пол. Марина Николаевна милосердно не стала говорить о том, что после этого происшествия путь в аврорат ему, скорее всего, будет заказан. Случайность случайностью, но поведение… Не зря же психологические тесты придуманы — слишком импульсивных обычно отсеивают еще на вступительных экзаменах. Тех-то, кто обучался в корпусе с детства, приучают держать себя в руках, а для большинства великовозрастных лбов время уже упущено.
— Мадам, — подала голос Джинни Уизли, — а как же… как же тренировки по квиддичу?!
— Если у вас еще останутся силы думать о квиддиче после всех отработок и домашних заданий, тренируйтесь, конечно, — милостиво разрешила Марина Николаевна. — Или присоединяйтесь к аврорам, они ведь и на метлах занимаются… хм… воздушной акробатикой.
Та подавленно промолчала.
— Урок окончен, можете быть свободны, — сказала Марина Николаевна, и тут же ударил колокол.
Дождавшись, пока выйдут пятикурсники и примкнувшая младшая Уизли, она повернулась к «Пожирателям».
— Благодарю за содействие, седьмой курс.
— Это было отменное развлечение, мадам, — искренне сказал здоровенный слизеринец, стаскивая маску. — Если понадобится, мы всегда готовы помочь!
— Непременно буду иметь вас в виду, — улыбнулась она.
— Мы тоже к аврорам напросимся, — добавил второй, хрустнув пальцами. — Дело полезное…
— Повторяю: с разрешения вашего декана — сколько угодно. А теперь можете идти.
Последний из них, самый рослый, задержался в дверях, потом обернулся и тоже снял маску.
— Северус, ну что за ребячество! — тяжело вздохнула Марина Николаевна.
— Не смог удержаться, — кровожадно улыбнулся Снейп, приглаживая растрепавшиеся волосы.
— Это вы Поттера подвесили?
— Я, — довольно ответил он. — Очень я люблю это заклинаньице…
— Помните, с какими интонациями Слагхорн говорил? — улыбнулась Марина Николаевна. — «Это очень забавное зельице, с такими интересненькими свойствами!» В точности, как вы сейчас!
— Каков учитель, таков и ученик, — изрек Снейп.
— А что за заклинание? Я не знаю похожих.
— Откуда вам знать? Это моя придумка, еще школьных времен. Теперь-то уж, конечно, она достаточно широко известна…
— …но в узких кругах? — закончила Марина Николаевна. — Понятно. Научите?
— Конечно. — Он помолчал, потом добавил непонятно: — Месть была мелкой, но чертовски приятной!
Как ни странно, учебный год завершился достаточно мирно.
Правда, обещанный шаман из Илверморни (Ингибьёрг оказалась права, это был старый ее знакомый) смог прогостить только неделю, но она оказалась незабываемой, и Марина Николаевна была уверена — на будущий год прорицания выберут очень и очень многие!
Наказанные выглядели весьма бледно, но отбывали повинность, и Лонгботтом неожиданно для себя самого так втянулся в зельеварение, что даже на обычных уроках у Снейпа начал получать приличные отметки.
Директор время от времени порывался забрать Поттера с какой-нибудь отработки (особенно аврорской), приходилось напоминать ему о приказе Министерства, согласно которому Генеральному инспектору принадлежало решающее слово в определении наказаний, санкций, а также лишении привилегий, данных ученикам Хогвартса, и право изменять таковые наказания, санкции и ограничения привилегий, определённые преподавателями. Всякий раз, услышав об этом, Дамблдор кривился, будто целиком сжевал лимон.
