Здесь номера были, и стоили они от трехсот пятидесяти евро и выше. Работник отеля показал мне комнату. Она не была какой-то особенной, так себе комната. Гораздо больше мне понравилась темнокожая горничная в форменном черном платье, белом передничке и белой наколочке из накрахмаленного кружева в волосах. Интересно, она входит в цену за номер?
В любом случае я была готова взять номер на сутки.
На ресепшене никого не оказалось. Во ожидании портье я клевала носом на мягком сиденье в холле, как вдруг мой телефон подал голос. Звонила свекровь. Мы не сказали ей о моем отъезде.
Я нажала кнопку и как можно бодрее сказала:
– Здравствуйте! Как вы поживаете?
– Почему он такой нервный?
– Он нервный? – насторожилась я.
– А вы не заметили?
– Ну, может быть, немного.
Врач нам сказал, что лучше со всем соглашаться, не пытаться ее переубедить, поэтому я не спорила.
– Почему, как вы думаете? – настаивала она.
– Не знаю.
– Вы давите на него.
– Как? В чем?
– Во всем, а он срывается на меня. Кричит.
– Вы не переживайте, на меня он тоже иногда кричит. Это ничего.
– Как ничего? Человек постоянно на взводе!
– Я постараюсь не давить.
Я не хотела ей говорить, что у меня дорогой роуминг. Вышла на улицу, чтобы не шуметь в холле.
– Вы мне скажите, вы, вообще-то, молитвы читаете? – спросила свекровь.
– Конечно.
– Какие?
– «Краткое правило» утром и вечером. Если успеваю, то «длинное». «Акафист Богородице» читаю, «Символ веры», «Отче наш» перед едой, – радостно отрапортовала я.
– Это плохие молитвы. Я дам вам хорошие. У вас есть ручка записать?
– Сейчас поищу, – сказала я и выключила телефон.
В уме я пересчитала деньги и поняла, что роскошествовать в «Сентрале» получится не больше шести-семи дней. А что потом? Менять билет?
Надо все взвесить.Подошел нищий и предложил купить у него газету «Грандма» с Лениным на первой странице. Я отказалась.
Тогда он предложил кокаин. Я снова отказалась.
Тогда он предложил купить кубинский цент за американский доллар, показывая, что на монете есть портрет Че.
– Польша? Германия?
– Россия.
– О! Россия! Говорит и показывает Москва! Говорят все радиостанции Советского Союза! Дружба! Спутник!.. Э… На здоровье!
Я дала ему песо, чтобы он отстал, присела на лавочку в парке перед отелем и не заметила, как мои глаза закрылись сами собой.
