У меня была детсадовская подруга Ленка. Я часто ходила к ней в гости. У этой Ленки были бабка, которую она называла БабАня, дед, которого она называла ДедВаня, и братик Васька.
Их семья в недавнем прошлом жила в деревне. В детстве БабАня упала с печки, и у нее начал расти горб, а ДедВаня являлся деревенским дурачком, поэтому полюбил БабАню какую есть, с горбом, и женился на ней. Люди они были хорошие, добрые, открытые.
Ленкин папа, бывший не в пример родителям, высоким и умным, работал на Кубе на электростанции. Как-то он привез Ленке и Ваське в подарок кокос.
На вскрытие кокоса собрались посмотреть все – и друзья, и даже соседи. Я тоже была приглашена и уговорила маму пойти к Ленке в гости.
Все разглядывали диковинный орех.
– Мам, а можно его потрогать? – спросила я шепотом.
– Нельзя. Зачем тебе трогать? Просто смотри, – прошипела моя чопорная мамуля.
Но я-то чувствовала, что она сама очень хочет потрогать этот волосатый орех и сдерживается только из вежливости.
Улучив момент, я все-таки прикоснулась к кокосу. Такой забавный на ощупь. Такой круглый, такой волосатый!
Все были в восторге от кокоса. Но как же его колоть? И что у него внутри?
Ленкин папа утверждал, что молоко. Но верилось с трудом, ведь орех же, не корова.
Мама уверяла, что внутри мякоть, похожая на незрелые лесные орехи.
Разгорелась жаркая дискуссия.
Не в силах сдерживаться, Васька долбанул по ореху молотком. Кокос отскочил в угол. Все аж вскрикнули от неожиданности.
Васька настиг его и снова долбанул. Орех взлетел под потолок и врезался в хрустальную люстру.
– Дурак!!! – завопила Ленка.
– Сейчас я его другим концом! – Васька развернул молоток острым концом и снова долбанул.
Орех улетел в соседнюю комнату, все помчались за ним.
– Прекрати! – орала БабАня. – Сервант кокнешь!
– Его надо лобзиком! – сказал Ленкин папа.
– Лобзиком его! Лобзиком! – оживились все.
Ленкин папа зажал кокос между ног, приноравливаясь. Все с нетерпением ждали. С кокоса посыпалась стружка.
– Не надо! – пискнула я.
Все посмотрели на меня с недоумением.
– Он такой хороший, пусть лежит.
Не знаю почему, я была уверена, что в кокосе маленький птенчик.
Несколько раз лобзик опасно соскальзывал, Ленкин папа пилил с остервенением. Казалось, он пилит сам себя.
И вдруг из кокоса потекла вода.
– Подставляй стакан! – скомандовал Ленкин папа, отряхивая брюки.
Васька подставил. Получилось чуть больше чем полстакана.
Васька попробовал и был явно разочарован:
– Как вода с сахаром.
– Дай! – Ленка выхватила стакан, отпила и тоже разочаровалась.
Попробовал Ленкин папа.
– Я же говорил: вода! – кричал Васька.
Стакан передали БабАне.
– Да, вода! – Она мотнула головой: мол, «ерунда эти кокосы!» и передала ДедВане. Тот допил до дна, крякнул:
– Наша водка лучше!
Все засмеялись. К кокосу потеряли интерес.
Он остался лежать один, брошенный в углу.
Я взяла его в руки, заглянула в пропиленную щелочку, из нее приятно пахло орехом. Я протянула кокос своей маме. Та перестала строить из себя светскую даму и с интересом взяла его. Повертела в руках, оценила на вес.
– Да, все-таки необычный плод! – подытожила она.
