Я задумалась: поймет ли Алехандро эту историю. Вряд ли.
– Неужели тебе не жарко на солнце без головного убора? Как ты справляешься без темных очков? Может быть, тебе купить шлепанцы, ведь песок такой горячий? – недоумевала я.
Алехандро расхаживает по пляжу и отелю босиком, выглядит это диковато.
– Шлепанцы! Ха-ха! Что я, турист? Мне не нужны шляпа и очки!Ночью меня разбудил звонок от юриста. Он сообщил, что судебным приставам не удалось взыскать с толстого мошенника никаких денег, поскольку вся его собственность, как и предполагали, зарегистрирована на мать. Оказалось также, что и уголовное дело возбудить невозможно из-за отсутствия состава преступления.
Получалось, что прораб присвоил шесть тысяч долларов, а еще две ушли на судебные расходы без всякого результата.
Я поблагодарила юриста за проделанную работу.Айфон прощально пискнул, на экране появилась красная батарейка.
Мне уже все равно. Я лежала с закрытыми глазами без сна и представляла заснеженные просторы, по которым едет на своем представительском джипе, зарегистрированном на мамашу, толстый прораб с лицом двоечника, а за ним мчатся судебные приставы с такими же лицами. И я смеялась в темноте тому, что все это бесконечно далеко от меня.
– Ми рейна? Что случилось?
– Ничего. Просто мне хорошо! Давай спать.
Он прижал меня к себе своими ручищами, и я заурчала, свернувшись калачиком на его груди, слушая, как тикает большое сердце. Вскоре его дыхание стало равномерным.
А я лежала и думала о разных вещах и чувствах.Стоило мне пойти купаться, и вокруг Алехандро тут же собралась тусовка каких-то местных, они что-то бурно обсуждали.
Когда я вышла из воды, он показал жестом, чтобы все расходились. Они раскланялись и исчезли.
Алехандро принялся растирать меня полотенцем.Потом он, к моей великой радости, куда-то отлучился, сказав, что по делам. Я впервые за дни, проведенные на Кубе, наслаждалась свободой.
Когда я заплыла слишком далеко от берега, ко мне приблизился мулат на катамаране и сообщил, что я почти доплыла до Майами. Поинтересовался, все ли у меня в порядке, и сказал, что Алехандро, уйдя делать бизнес, попросил его приглядывать за мной.
Ни хрена себе!
Не знаю, чему я больше удивилась: приставленному ко мне мулату или тому, что Алехандро делает бизнес.Алехандро вернулся аккурат к ужину. Я поинтересовалась, какой бизнес он делает.
– Это зависит от ситуации. Я делаю любой бизнес, – уклончиво ответил он.
На ложке, которую мне подали, с обратной стороны я увидела клеймо «Нерж», которое мгновенно перенесло меня на тридцать пять лет назад, в те времена, когда, случалось, подавали лапшу в теплом молоке. В остывающей тарелке плавали неаппетитные желтые кружочки жира, и, от нечего делать, оставалось лишь внимательно разглядывать значки на обратной стороне ложек и вилок.
По сути с тех пор ничего не изменилось: есть «что дают» мне по-прежнему не хотелось.
– Ми рейна, у меня зарплата двадцать долларов. Как я буду жить, если не буду делать бизнес? – Он с гордостью продемонстрировал свои приобретения: бейсболку, вьетнамки и очки с треугольными полузатененными стеклами. – Я понял: с тобой я должен выглядеть солидно.
