Зато рядом с рынком я увидела работающую аптеку. И купила мазь против грибка.
Потом Алехандро убежал куда-то и вернулся с мужиками, в руках у которых были длинные ножи. Они то и дело клацали лезвием о лезвие. А еще один нес свиную ногу, которую гордо бросил на мраморный разделочный стол. Нога оказалась размером с крупный хамон, что продаются у нас в правильных магазинах, только мясо здесь было сырое.
Вокруг ноги разгорелся торг. Алехандро и мужики вопили как безумные. Глаза у всех налились кровью, и мне стало казаться, что продавцы сейчас прирежут Алехандро.
– Все в порядке? – робко спросила я, готовая бежать за полицией.
– Они хотят за свинину двадцать куков, – как бы извиняясь, сказал он.
На наши деньги это шестьсот пятьдесят рублей. Столько стоит в Москве два кило мяса. Здесь его было раз в десять больше.
Я дала продавцам двадцать куков, и мужики засияли как лампочки.
– «Мы не жадные и не бедные!» Помнишь фразу из первого Джеймса Бонда с Дэниелом Крейгом?
– Нет. У нас этот фильм не показывали.Всю дорогу пытаюсь с карманным словариком составить фразу «мы не жадные и не бедные» по-испански.
Таксист привез нас к дому, похожему на упрощенный вариант советской восьмиэтажки. Слова «жадный» так и не нашла.
Выходим из машины.
Вокруг рядами стоят одинаковые восьмиэтажные дома. На углу винно-водочный ларек с пластмассовым столом и стульями под тентом. Грохочет попса. Спальный район.
Вокруг ларька сидят разомлевшие от пива районные доходяги. Они с нескрываемым любопытством зырят на меня, кое-кто даже показывает пальцем. Похоже, белые сюда давно не совались.
Среди доходяг оказался уже знакомый мне Аледи. Он помахал нам рукой.
Алехандро взял меня за локоть.
– Аледи! Какая встреча! Что ты здесь делаешь?
– Приехал к друзьям. – Аледи кивнул на доходяг.
