Невзирая на протесты кубинского конгресса, государственный департамент США оказал нажим на кубинское правительство в целях реализации предложений американского генерала. Остро нуждавшийся в займах Сайяс пошел даже на сформирование нового кабинета из лиц, угодных Краудеру, за что и получил вознаграждение — долгосрочный американский заём в начале 1923 г. Кабальные условия его так легко просматривались, что позволили одному кубинскому конгрессмену охарактеризовать заём как «новое звено в золотой цепи, приковывающей Кубу к колеснице Соединенных Штатов»{92}.
В феврале 1923 г. Краудер был назначен первым послом США в Гаване, которые возвели свою дипломатическую миссию в ранг посольства. Это назначение состоялось, несмотря на протест кубинского народа, по требованию ведущих американских банков, имевших свои капиталы на Кубе.
В 20-х годах на острове заметно растут антиимпериалистические настроения. Это объяснялось, во-первых, беззастенчивой политикой Соединенных Штатов, во-вторых, общим революционным подъемом, охватившим мир после первой мировой войны под воздействием Великой Октябрьской социалистической революции. «Славная Октябрьская революция 1917 г… — отмечал Ф. Кастро, — стала событием, сыгравшим в дальнейшем решающую роль в судьбах нашей родины»{93}.
Принявшее гипертрофированные формы закабаление страны североамериканским империализмом стало вызывать тревогу не только у людей, сохранивших верность идеалам освободительных войн XIX в., но и у тех, кто считал себя «вне политики».
В 1923 г. на политической арене Кубы появляются молодежные группы, отражавшие настроения сторонников радикальных перемен. Наиболее значительную роль сыграла в те годы «группа тринадцати», или «группа Минористов», среди участников которой находились ставшие впоследствии известными деятелями культуры Хуан Маринельо, Хосе Сакариас Тальет, Луис Гомес Вангуэмерт, Эмилио Роиг де Леучсеиринг и др. Возглавлял группу молодой поэт и адвокат Рубен Мартинес Вильена — один из составителей ее манифеста. В манифесте «минористы» выступали против проникновения империализма США в общественную жизнь, экономику и культуру Кубы, высказывались за латиноамериканскую солидарность в борьбе с этим явлением, критиковали господствовавшие в стране буржуазные порядки.
В том же году известный кубинский ученый и видный общественный деятель Фернандо Ортис создал другую организацию, близкую по занимаемой позиции к «группе минористов», — Хунту национального гражданского обновления.
Особо заметное место в общественной жизни страны в те годы занимало Движение ветеранов и патриотов, выступавшее с широкой программой политико-административных реформ. Однако участие в Движении консервативных элементов, ставивших в качестве первоочередной цели свой приход к власти, привело к некоторой утрате влияния этой организацией. Новую жизнь Движение обретает после того, как в него входят многие члены «группы минористов» и оно получает название Национальная ассоциация ветеранов и патриотов. Наиболее радикально настроенные члены Ассоциации предпринимают попытку восстать против правительства Сайяса. Однако президент, использовав поддержку США и прибегнув к обычным для него хитрым маневрам, добивается роспуска организации и преодоления назревавшего политического кризиса.
Несмотря на выдвижение наиболее радикальным, молодежным, крылом Ассоциации и другими политическими организациями довольно прогрессивных экономических требований, в их программах еще отсутствовало единство требований экономических и политических. Исключение в этом отношении представляло развернувшееся в том же 1923 г. студенческое движение за университетскую реформу, которое возглавил Хулио Антонио Мелья — основатель Коммунистической партии Кубы[3].
Возникновение перечисленных движений и организаций в 20-х годах на Кубе представляло собой не случайное явление. Оно было порождено всем историческим развитием страны, той ситуацией, которая складывалась на острове. Вот как охарактеризовал ее Ф. Кастро: «Прогнившие правительства и американские интервенты, которые господствовали в первые десятилетия существования республики, находившейся во власти неоколониализма, отдавали богатства страны в руки иностранных хозяев… То, что было завоевано в героических битвах 1868 и 1895 гг., оказалось утраченным. Смелый и мятежный народ, поразивший мир своими патриотическими подвигами, был вынужден влачить на своей собственной земле жалкое существование, как пария»{94}.
Начавшийся кризис экономики, крайняя дискредитация провозглашенной в 1902 г. республики и возникшая в связи с этим оппозиция со стороны широких слоев кубинского населения сделали 1920–1925 гг. переломным периодом в истории Кубы, чему в значительной степени способствовало также развертывавшееся в те годы движение кубинского рабочего класса.
