Опять двинулся в путь «Патриот» по умирающей дороге Зоны. Черные деревья вдоль шоссе, смерть, невидимая, но летающая в воздухе, сумрак чащи — верные спутники окружали машину с людьми. Хотя системы оповещения не показывали никакой явной опасности, было понятно, что за каждой кочкой ждет новый сюрприз. Стремительно меняющаяся Зона вела себя совсем не так, как привыкли к этому сталкеры, и не так, как к этому были готовы пришедшие сюда впервые люди. Малахов отметил про себя, что лохмы обжигающего рыжего пуха попадаются все чаще и чаще. Несколько раз удалось распознать затаившиеся на обочине «карусели», но на машину они не обратили особого внимания. Так в напряженном безмолвии доехали до очередной опушки рваного на куски леса. И сразу впереди блеснула черная извилина реки.
— Клава, вот тут есть отмель, можно проехать спокойно. — Гера просмотрел свежие, полученные перед самым началом операции спутниковые карты.
— На той стороне возьми чуть левее. Надо отъехать от леса, и станем на берегу. Я не хочу ехать с этой грязью на крыше. — Вадим до сих пор чувствовал легкую тошноту, подкатывавшую к горлу.
Пробег по песчаной отмели прошел удачно, несмотря на жесткие испытания, «Патриот» вел себя как очень выносливая машина. Ему было наплевать на всех и все, его задача — ехать. На том берегу, выбрав стоянку метрах в десяти от пологого берега, сделали краткую остановку. Малахов отправил Геру за водой, снабдив его ведром и длинной веревкой.
— Гера, ты помнишь рыбешку, которая за нами гонялась, когда мы сюда ехали? Так что привяжи веревку, а сам близко к воде не подходи, — предупредил Вадим.
Герман молча кивнул и привязал к ручке ведра конец фуллеренового шнура, который нашелся в багажнике.
Остановившись в двух метрах от воды, Гера ловко раскачал ведро и запустил его в воду. Но обратно он смог вытащить только одну веревку. Прочный композитный шнур был срезан словно бритвой. Однако обычная бритва вряд ли смогла бы так легко срезать веревку, сделанную из нанотрубок.
— Как же меня все достало! — взревел Тельбиз. — Что же это за жопа такая, а не Зона! Так всю матчасть на корм рыбам можно оставить.
Сердитой походкой Гера вернулся к машине, не говоря ни слова, полез в багажник и достал из своей части багажа желтый брикет взрывчатки. Подумав, он прибавил к нему еще два таких же и увенчал это все взрывателем.
— Блин, сейчас оно у меня узнает! Они, суки, мне еще за все ответят — и за Харьков, и за Киев, и за эту… Жмеринку! — Непонятно, при чем тут были эти города и в чем перед ними провинился животный мир Зоны, но, видимо, у Геры были свои счеты.
— Клава, подкати машину поближе к воде, да? — попросил Герман.
Клава с молчаливого согласия Вадима подогнала «Патриот» к берегу и остановилась почти в том самом месте, откуда Гера пытался набрать воды. Не задумываясь ни на минуту, Тельбиз швырнул в воду заряд. Пока связка тротила летела, Герман, буквально выдернув Клаву из кабины, побежал прочь от реки. Все заткнули уши.
Разорвав тишину, белый столб с жутким грохотом взвился многометровым конусом вверх. Тонны воды, поднявшись в воздух, рухнули вниз и в стороны. Большая часть попала не обратно в реку, а осела на берегу, окатив машину получше любого автомоечного душа.
— Вот это другое дело, — удовлетворенно произнес Герман, — а то ведро, ведро.
— Ну ты и циркач, — улыбнулся Вадим. — Где рыбу глушить научился? Ты же дитя асфальтовых джунглей.
— Учителя были хорошие! — ответил Герман. Взрывному делу его учил Малахов еще в первый год подготовки.
— Интересно, а ту сволочь, что ведро стырила, не зацепило? — поинтересовалась Клава. — У нас же последнее ведро было, как мы без него теперь?
— Я думаю, ведро — это, как говорят итальянцы, problema minore, — ответил Малахов. — Ну пойдем, посмотрим.
— Стойте здесь, — неожиданно раздался строгий голос Сухого.
Он стоял, держа в руках свой новый автомат, и смотрел холодно и зло.
— Ты чего? — Малахов на мгновение решил, что Сухой или поехал крышей, или решил устроить государственный переворот.
— Я пойду, — произнес Сухой. — Там всякая тварь может на берег вылезти.
— Ну ты урод, а не сталкер! — У Малахова отлегло. — Какого хрена ты на нас автомат направил? Я уже думал…
— А? — Сухой растерянно посмотрел на свое оружие. — А как же его еще держать? Да вы что подумали? У меня никогда такой штуки не было, я думал его надо вот так и держать… В кино видел.
Первым засмеялся Герман, потом прыснула Клава, за ней, уже присев от смеха, взорвался Малахов. Сухой продержался чуть дольше, но в итоге захохотал вместе со всеми. Истеричный приступ смеха продолжался несколько минут. Когда еле успокоились, Сухой вытер слезы и пошел к берегу. За ним, чуть позади, последовали и остальные.
— Тс-с! — Сухой обернулся и приставил палец к губам. — Вот он… Может, еще живой.
