Лошадь приступила на больную ногу и сделала несколько шагов, как бы демонстрируя свою немощь.
-- А как ты ее называешь? -- обратилась Зайла к Едигиру.-- Все узнать хотела.
-- Да никак. Недавно она у меня. Рыжухой зову, и все.
-- Нет, ей надо какое-то особое имя дать. Она заслужила это. Знаешь, что я предлагаю,-- оживилась Зайла,-- назови ее Яралу, значит раненная в ногу?
Едигир засмеялся:
-- Уж больно не складно как-то. У нас так не принято лошадей звать.
-- Можно Чатан назвать, хромая,-- высказал свое мнение Назис.
-- Пусть будет по-вашему,-- ничего не оставалось, как согласиться Едигиру,-- вообще-то и ничего, Читан...-- повторил он. И лошадь отозвалась, подняв к нему голову, пристально глядя влажными немигающими глазами.
-- И куда же ты, старик, теперь собираешься идти,-- обратился к нему Едигир,-- к себе в селение возвращаться станешь?
-- Ослаб я больно. Боюсь и не дойду. Лодки нет, припасов тоже нет. Хотел вот в селение наведаться, да вас встретил.
-- Пусто в том селении, все в лес подались.
-- Тогда не знаю, как и быть.
-- Ладно,-- решил за всех Едигир,-- коль судьба свела нас во второй раз, то не зря, верно, будем вместе держаться. Давайте-ка костер разведем, а то ночь скоро.
А утром решим, что делать.
Запалили костерок, и все расселись вокруг, обмениваясь неторопливо словами. Собаки лежали здесь же, время от времени вскидывая головы и прислушиваясь к шуму реки и шорохам, доносящимся со стороны леса.
Уже стемнело, когда злобно зарычал Черныш, повернувшись от костра в том направлении, где находилось селение. За ним вскочила и Белка, вздыбив шерсть на холке, учуяв кого-то. Люди также вскочили на ноги, закрутили головами, вглядываясь в темноту, но ничего не увидели.
-- Может, зверь какой ходит,-- шепотом проговорила Зайла,-- не медведь ли пришел?
Но Едигир и Назис молчали, продолжая ловить чутко малейшие шорохи, которыми был наполнен ночной воздух.
-- Медведь залег давно,-- так же шепотом ответил Назис,-- да и не пойдет он никогда к огню. Может, волки...
-- Нет, то скорее всего люди,-- сообщил Едигир и скользнул в темноту.
Собаки кинулись за ним, а старик с Зайлой отошли от костра, чтоб не выделяться на фоне огня. Какое-то время ничего не было слышно. Но вскоре собаки залились дружным лаем, и раздался чей-то вопль: "Ай! Больно! Отпусти!" То был голос не Едигира, а иного мужчины.
-- Хан поймал его,-- сообщил Назис,-- пойдем поможем ему.
-- Нет, лучше оставаться здесь,-- не согласилась она. Из темноты доносились голоса, но не злобные и враждебные, а просто один человек негромко разговаривал с другим. Затем раздались шаги, и к костру вышел Едигир, подталкивая древком копья коренастого парня в теплом тулупчике и заячьей шапке на голове. Старик и Зайла подошли к костру и начали разглядывать пленника.
-- О-о-о,-- вдруг воскликнул Назис,-- да я его знаю. Ты, однако, сын Кукдея будешь?
-- Да, его сын, правильно говоришь,-- закивал головой тот,-- меня зовут Сураш, и я ничего плохого сделать вам не хотел. Смотрю -- костер горит у реки. Думаю, что за люди сидят? Может, нехороший человек какой пришел? Думаю, поглядеть надо. А тут собаки меня хвать, и он...-- показал рукой на Едигира,-- как ударит по голове, думал убьет вовсе.
-- Чего ты делал в селении? -- спросил тот парня.
-- Как чего? То же наше селение, а мы на гору ушли, в лес. Все в лес уходят, как узнали, что степняки пришли и побили всех наших братьев. Вот и мы спрятались, чтоб нас не взяли...
-- Ну, в селение ты чего не пошел? За нами следил?
-- Да откуда я знал, что вы тут есть. Пошел сетку проверить, что в речке стоит. С отцом вместе пошли...
-- С отцом, говоришь, а он где? -- грозно спросил его Едигир, отчего парень растерялся, поняв, что сболтнул лишнего и закрутил растерянно головой по сторонам.
-- Да тут он,-- смутился,-- убежал в лес, а я вот поглядеть хотел, какие они, степняки, и вот... попал.
-- Зови его, нам с ним потолковать надо.
-- Зови, сынок, не бойся. Мы свои и плохого ничево не сделаем вам,-подбодрил парня Назис.
Тот, чуть поколебавшись, крикнул все ж в темноту:
"Отец, иди сюда, тут свои...". Но со стороны леса никто не отозвался.
-- Условного знака ждет,-- сообразил парень и, приложив ладони ко рту, громко застрекотал по-сорочьи. Раздался ответный стрекот, и собаки, почуяв незнакомца, кинулись на него. Едигир подозвал их к себе, и вскоре к костру вышел невысокий мужчина с седой остроклин-ной бородкой, в таком же, как у парня, полушубке и бараньей шапке.
Он подслеповато щурил глаза на стоящих у костра и готов был при первой опасности задать стрекоча обратно в лес. Но, увидев Назиса, широко улыбнулся тому и затем поздоровался со всеми:
-- Доброго вам здоровья и многих лет. А мы с сыном глядим, люди сидят у костра. Чего сидят? Кого ждут? Я ему говорю, айда скорее в лес, а то дорогу не найдем. Скоро совсем темно станет. А он поглядеть хотел. Шибко любопытный парень будет. Ну и вот...-- развел тот руками, не зная чем закончить.
-- Тебя Кукдей зовут? -- спросил его Едигир.
-- Конечно, конечно, а то как же. Любого спроси, что я Кукдей буду, все в округе меня знают...
