Кучум мрачно поднимал на него лобастую голову и, ничего не объясняя, говорил одно и то же:
-- Сибирь наша. Что еще? Отдыхай. Сам говорил, что устал. С кем ты воевать собрался? Где видишь армию? Где?
-- Да нигде не вижу...-- мямлил башлык,-- но делать-то чего?
-- Отдыхайте. Пейте, ешьте, спите.
-- Спите...-- повторял за ним Алтанай,-- сколько! можно спать? -- и уходил ни с чем.
Так продолжалось почти каждый день, и неизвестно сколько бы еще тянулось, если бы не выпавший в ночь снег. Воины собрались группами и, уже не скрывая своего недовольства, громко выкрикивали:
-- Мы не согласны тут замерзать! Пошли обратно домой!
-- Где обещанная плата? За что дрались? Кто нам заплатит?
-- Пусть хан скажет что он задумал!
-- Где хан?! Позвать его сюда!
-- Не желаем больше ждать!!!
Обеспокоенный Алтанай влетел в шатер, где Кучум уже натягивал поверх кольчуги стальной панцирь, готовясь выйти наружу.
-- Какая колючка им сегодня под хвост попадает зашумел встревоженный башлык, -- так просто их не удержишь, Надо выйти к ним.
-- Сам вижу,-- зло бросил тот,-- собери всю охрану и надежных людей возле моего шатра. Дело, видать, жаркое будет.
Алтанай исчез, кинувшись по городку сзывать верных ему и хану людей. На шум уже спешили Сабанак, его друзья. Подошли и несколько шейхов из тех, что постоянно были в Кашлыке. Остальные же ходили из селения в селение, пытаясь обратить сибирцев в истинную веру.
Общими усилиями стали успокаивать расшумевшихся воинов. Из шатра показался наконец и сам Кучум. Он молча постоял перед толпой своих воинов, вглядываясь поочередно в их лица, а затем, широко улыбнувшись, как после хорошего обеда, спросил:
-- Чего шумим, славные воины?
-- Обратно хотим, домой!
-- Когда платить станешь?!
-- Снег вон уже, а у нас ни одежды, ни корма для коней нет.
-- Надоело без дела сидеть!
-- Сколько еще тут нам мерзнуть?!
-- Мы в поход шли, а не тебя стеречь! -- угрожающе крикнул кто-то сзади.
Но главное требование бунтовавших было, чтобы хан выплатил им положенное за поход, как и условливались с самого начала.
Кучум чуть помолчал, дожидаясь, пока крики стихнут, и все с той же улыбкой сказал достаточно громко, чтоб слышали и стоящие в задних рядах:
-- Дед мне как-то рассказывал, когда я еще совсем мальцом был. Пошли они так же вот в поход на соседнего хана. Я уже не помню, как того хана и звали, давно это было. Разбили его, дворец его заняли, весь гарем взяли, богатства его поделили. Все довольны. Пошли обратно. Домой, значит. Там один отряд идет, здесь другой. И что вы думаете? Хан тот уцелел, отсиделся где-то и налетел ночью на их отряд, вырезал. Потом на другой. И так поодиночке и перерезал почти всех,-- Кучум ненадолго замолчал, оценивая реакцию слушателей, которые совсем не ожидали от него подобного, а потому слушали, приоткрыв рты и не перебивая хана.-- Ну, дед-то мой спасся. У него воины хорошие были и кони быстрые. Ушли от погони. Почти никто из того похода назад и не вернулся. Почему, я спрашиваю? Да потому, что главного врага они не схватили, не раздавили гадину. А мы с вами как? Пойдем обратно, а сибирцы-то в спину и ударят, перережут всех, как ягнят.
-- Ты, хан, сказки нам тут не рассказывай,-- послышался чей-то злой и срывающийся голос сзади,-- ты их своим детишкам расскажи. А нам лучше ответь, когда платить будешь.
-- Платить, требуем оплаты! -- заорали со всех сторон.
-- Дурьи вы головы! -- сорвался также на крик Кучум.-- Ну, заплачу я вам всем, а вы их тут же пропьете, в кости просадите, а с чем домой пожалуете?!
-- То наши заботы,-- отвечал все тот же злой голос,-- мы не считаем, как ты свои собственные деньги тратишь.
-- Вы еще десять раз спасибо мне скажете, что не выдал вам сразу,-попытался Кучум воззвать к голосу разума.
-- Давай деньги!! -- почти в одну глотку заорали собравшиеся.
Алтанай с Сабанаком и юзбашами, стоящие почти плотную перед ханским шатром, положили руки на сабли, готовясь выхватить их, как только ряды бунтовщиков придут в движение. Но Кучум все еще надеялся закончить дело миром.
-- Вы не даете мне договорить, а уже орете, как стадо баранов. Молчать, когда с вами хан говорит! -- неожиданно закричал он на весь городок тонким визгливым голосом.-- Молчать! А то получите у меня мешок с дерьмом!
Его крик заставил замолчать бунтующих и остановиться, не доходя до шатра буквально несколько шагов. Но все тот же голос упрямо произнес:
-- А ты нас не пужай, мы уже пуганы...
-- Цыц! Я вам сказал! Вы поначалу уговор выполните, а потом уже оплату требуйте. Забыли про уговор?
-- Какой еще уговор? -- спросил здоровенный детина с черной свисающей клочьями бородой, с добродушными по-детски глазами.
