Максим Строганов был высок ростом, подвижен, с рыжеватыми кудрями на голове, небольшим, чуть вздернутым носом и плотно сжатыми губами. Решительность и твердость взгляда говорили о том, что он рано узнал власть, имел во всем свое мнение, привык приказывать и не терпел ослушания. Темные глаза его то вспыхивали, то равнодушно угасали, когда он рассматривал атаманов, сидевших по лавкам вдоль стены.
-- А мы уж и ждать вас перестали, -- сказал он наконец. -- Вовремя подоспели, ох, вовремя. Со дня на день ждем гостей дорогих из леса. Те, что раньше приходили проведывать, грозились; будто бы большими силами ближе к осени навалятся.
-- Атаман-то служил ранее у деда вашего, -- подал голос Герасим.
-- Да? -- резко повернулся к Ермаку Максим. -- Значит, воевал с сибирцами?
-- Приходилось, -- кивнул тот. -- Повадки ихние знаю.
-- То хорошо... Другие есть, кто воевал с ними?
-- Не-е-е, -- с ленцой в голосе ответил за всех Иван Кольцо. -- Да все они, что крымцы, что ногаи, что татары или там черемисы, одинаково воюют. Десять на одного навалятся -- и готово, одолели. Вот немцы с ляхами, со свеями, те иначе в бою держатся. А эти что... Тьфу!
-- Поглядим, поглядим, -- окинул взглядом его Строганов. -- Отец, покойничек, у меня все говаривал: не хвались на рать едучи. Завтра дядька мой Семен подъехать должен -- и расставим вас по разным городкам, чтоб никому обидно не было. А пока отдыхайте, силы копите...
-- Припасов нет, боярин, -- хмыкнул Никита Пан. -- Хоть сапоги вари заместо каши.
-- Мясо из ледника, муку, соль прикажу выдать. А сготовить, поди, и сами сможете?
-- То добре, -- повеселели казаки. -- Надобно и об оплате сразу поговорить, чтоб потом не возвращаться.
-- То завтра, -- отмахнулся Максим, -- не станем в одну кучу все дела валить. Поглядим еще, каковы вы в деле будете.
-- Чего глядеть, -- заворчал Богдан Брязга, -- не девки. Лучше нас тебе воинов все одно не сыскать. Казаки наши все как один ратному делу обучены.
-- Завтра, завтра, -- и Максим прошел, не прощаясь, на другую половину.
На следующий день дождались Семена Аникитича, который встретился с Ермаком как со старым знакомым. Опять собрали атаманов, долго рядились о плате, о кормежке, об оружейном припасе, кто в какой городок направится. Закончили опять далеко за полночь, но зато подписали договорные бумаги, где поставили свои подписи каждый из атаманов и сами Строгановы. И уже на третий день рано утром, разбившись на отряды, погрузив на подводы оружие, выданные им припасы, казаки пешком отправились за провожатыми по разным городкам.
Ермак же остался у Максима Яковлевича, обусловившись, что каждую неделю будет наезжать в городки, интересоваться службой и содержанием. Обговорили, как в случае нападения сибирцев будут слать к нему гонцов, чтоб другие отряды могли прийти на подмогу, напасть на тех с тыла, перекрыть дороги.
Когда Герасим, проводив казаков, взобрался на дозорную вышку к Ермаку, откуда он наблюдал за уходящими в глубь леса отрядами, то тот, тяжело вздохнув, спросил:
-- Как думаешь, лиха они не наделают?
-- Казачки твои? Кто их знает... Коль вогульцы да татары навалятся, не до того будет. А от безделья и бык начинает землю рыть. Ничего, воеводы их займут делом, работы много...
На другой день Ермака разыскали Насон Рябухин с Грибаном Ивановым. Насон стал еще более тощ и постоянно покашливал, держась за грудь. Грибан же, наоборот, словно врос в землю, погрузнел, стал совсем седым. Оба они, не скрывая восхищения, глядели на Ермака, как на некоего сказочного богатыря, о котором распевали песни древние старцы, странствующие из села в село, из города в город.
-- А мы уж понаслышаны о тебе. Кругом только и говорят: "Вот придет Ермак с казаками и разгонит татар да вогульцев, прижмет им хвосты", -степенно оглаживая сивую, вьющуюся кольцами бороду, сообщил Грибан Иванов.
-- Уж он им накрутит хвоста. Знамо дело... -- поддакивал Насон Рябузоан, хихикая и выставляя редкие желтые зубы.
-- Кто ж такие россказни про меня сказывает? -- смутился Ермак.
-- Люди и сказывают. А мы и не ведали, что Ермак и есть Василий, Аленин постоялец. Так мы тебя тут частенько вспоминаем. Помнишь, как Тугарина отловил?
-- А как муравьев в штаны ему напустил? Помнишь? Ермак зарделся от давних воспоминаний и, чтоб перевести разговор, поинтересовался:
-- Вы-то, как? Все у господ Строгановых служите?
-- А куды нам податься? Кто где нас ждет. Служим... Пушкарями нас определили. Живем на всем готовом, коровенку одну на двоих держим. Ничего...
-- Часто стрелять приходится?
-- Да нет... Два года басурманы нас не трогали А то пару раз по ним пальнешь -- и разбегутся. Деревеньки ближние грабят, а городок взять силенок у них маловато.
-- Коль сами справляетесь, то чего нас Строгановы призвали? -- задал вопрос Ермак, который его интересовал более всего.
-- Кучум-царь обещался спалить нас. Болтают, что большую силу собрал. Не по нутру ему, что мы на его землях сидим.
-- Вогульцы, те вообще, смех, -- вновь обнажил желтые зубы Насон, -говорят, что нельзя землю ковырять, соль из нее брать.
-- Это почему?
