-- Тебя обманешь! Как же... -- под общий смех ответил атаман. -- Кого тут еще обмануть успели? -- обратился ко всем казакам. -- Выходи сюда, покажись всем. -- Однако желающих не нашлось.
Иван Кольцо, более других удивленный таким оборотом, смотрел, широко распахнув глаза, на атамана. Болдырь немедленно спрятался за спины и что-то бурчал себе под нос, недовольно поглядывая в его сторону.
-- Можно мне сказать? -- спросил Матвей Мещеряк, сделав два шага вперед, и, получив согласный кивок атамана, начал издалека. -- Мы вот тут собрались все люди вольные, бывалые. Всякое видали, во многие земли хаживали.
-- Ты, Матюха, кота за хвост не тяни. Говори о нашенских делах, -раздался чей-то голос из толпы.
-- Я и скажу, погодь, -- поднял тот перед собой руку, -- мы привыкли с ворогом в поле встречаться, на просторе, а тут сидим, как мыши в норе, а кот вокруг ходит, облизывается, того и гляди сцапает..
-- А ты хвост не высовывай! Вот и не сцапает! -- прозвучал тот же насмешливый голос.
-- Да не желаю я мышом быть, в норе сидеть. Или не бились мы с крымцами, с ногайцами, с поляками?! Тоска смертная сидеть вот так да ждать, когда враг нос покажет. Ладно, кинулись они на нас, отбились, а дале что? Пусть басурмане в иные земли идут? Другие крепости берут? А почему не ударить по ним, да не дать... -- вставил он крепкое слово под одобрительные выкрики.
-- Правильно Мещеряк сказал, -- выступил вперед Ермак, -- только об одном умолчал: как нам тем басурманам приглашение передать, чтоб нас дождались, сразились. Пока мы шель-шевель, квасу попили, руки помыли, а их поминай как звали и не сыщешь. Ушли в лес, не догонишь.
-- Погнались бы, так догнали, -- негромко высказался из-за спины атамана Никита Пан.
Ты, Никитушка, в лесу не мастак воевать, то мне точно известно, -легко повернулся к нему Ермак, -- они нас мигом пощелкают по одному и прозвания не спросят. Нет, братцы казаки, не с руки нам из крепости вылазить, под удар становиться...
В казачьей толпе послышался неодобрительный ропот и раздались выкрики:
-- Не желаем за стенами сидеть!
-- Надоело!
-- На простор хотим!
Ермак перемигнулся с Иваном Кольцо -- и тот сделал шаг вперед, подняв зажатую в руке нагайку.
-- На простор хотите? -- крикнул он громко.
-- Да! Хотим! Простор-р-р... -- прокатилось по рядам.
-- Айда на простор! Айда на волю гулять! -- радостно выкрикивал Кольцо, сверкая васильковыми лукавыми глазами. -- Есть у атамана задумка одна, да, может, не всем она по душе придется...
-- Пущай говорит! Слухать желаем!
-- В поход нам надобно идти, -- указал рукой на восход Ермак, -- через горы, в Сибирь. Там есть, где разгуляться. И мне сиднем сидеть надоело. Тоже воли хочется.
Казаки не сразу поняли задумку атамана и стали осторожно выкрикивать, спрашивая:
-- На чем пойдем? Пешими не выдюжим, а коней нет.
-- Через горы не пройти...
-- Припасов совсем никаких...
Он слушал их и добродушная улыбка застыла на его широком лице, словно высеченном из тех самых горных камней, через которые он задумал повести свои сотни. И казаки, невольно смущаясь этой улыбки, будто он насмехался над ними, зная что-то главное и не договаривая, постепенно смолкли, застыли в ожидании ответа.
-- На стругах пойдем, на чем же еще, -- широко развел руки атаман. -- И сами сядем, и припасы погрузим. А что с собой брать, так об этом с господами Строгановыми обговорим. Нам-то они не откажут...
-- Ха-ха-ха! Нам не откажут!
-- Пусть попробуют!
-- Сюда господ Строгановых!
Отвечала многоголосая толпа, и Ермак, вновь перекинувшись взглядом с Иваном Кольцо, понял, что наступил перелом в общем настроении. Может, не все еще осознали трудность предлагаемого им похода, но возможность потрясти Строгановых, распахнуть двери их вместительных амбаров, взять что-то даром -- уже одна эта возможность более всего привлекала казаков.
-- Да, а где Строгановы? -- спросил Ермак.
-- В воеводской избе сидят. Максим с дядькой своим.
-- Так зовите их.
-- Эй, Черкас, -- крикнул Кольцо молодому казаку, -- сбегай за господами хорошими. Скажи, мол казаки просят прийти.
Черкас Александров и еще несколько казаков с готовностью направились к воеводской избе и вскоре вышли оттуда вместе с угрюмыми и недовольными Строгановыми. Ни на кого не глядя, они прошли сквозь толпу насмешливо поглядывающих на них казаков и поднялись на церковное крыльцо, сняли шапки.
-- Ишь ты, уважают, -- мотнул сивой башкой близко к ним стоящий казак.
-- Зачем звали? -- насупясь, спросил Ермака Семен Аникитич.
-- Тут дело такое, сразу и не скажешь, -- начал атаман, потом повернулся к Кольцо, -- давай-ка ты, Иван. У тебя лучше выходит, -- и отступил в сторону.
-- А чего тут говорить, -- щелкнул тот в воздухе пальцами, -- надоело нам сидеть, как сусликам в норе, да шеей крутить, ждать, когда кто к нам в гости завернет. Не наше это дело...
-- Зачем же тогда служить к нам пошли? -- жестко выговорил Семен Аникитич. -- Обратно что ль собрались? Так и говори, а то крутите хвостом, как кобыла загулявшая.
-- Но, но... -- загудели тут же казаки. -- Жеребец нашелся... Мы тебя не задираем, и ты не трожь...
