Соуз-хан прошелся по шатру, с сожалением оглядел его богатое убранство и, неожиданно повернувшись к наблюдающим за ним сыновьям, решительно заявил:
-- Собирайтесь. Едем.
-- Куда? -- одновременно вскрикнули они.
-- На встречу с русскими. Чем ждать пока они к нам пожалуют, лучше явиться к ним с подарками. Если потребуется, то и служить им станете. Зверя лучше приласкать, а не злить. Сила на их стороне...
-- Но что скажут наши соседи? Как мы в глаза людям смотреть станем? -воспротивился Набут. -- Я не поеду.
-- Поедешь! Еще как поедешь! -- ткнул его в грудь пухлым кулаком отец. -- Иначе выгоню?! Ты меня знаешь.
Опустив глаза, сыновья пошли выполнять приказание. Соуз-хан сам выбрал лучшее оружие, одежду, чуть подумав, достал из сундука несколько серебряных чаш и тоже кинул их в кожаный мешок. Для себя он велел запрячь специальную повозку, обитую цветной материей, поскольку давно уже из-за своей тучности не мог держаться на лошади верхом. Захватив с собой небольшую охрану, они выехали по направлению к реке, где, по предположению Соуз-хана, обязательно должны были проплыть русские суда.
Казачьи струги уже миновали небольшую возвышенность, когда идущий по договоренности с атаманом замыкающим Иван Кольцо увидел небольшую группу людей, вышедших к реке и призывно размахивавших руками.
-- Чего им надо? Как думаешь? -- спросил есаул Ларьку Сысоева, сидящего рядом с ним.
-- А кто их знает... Здоровкаются поди...
-- Пристать что ли?
-- От своих отстанем.
-- Нехай, нагоним. Греби к берегу, -- крикнул Кольцо. -- Проверим того пузатенького. Может, он нам подарки от хана Кучума привез.
Казаки с радостью направили струг к берегу, ожидая развлечения, на которые Иван Кольцо был большой мастак.
Увидя, что струг повернул к берегу, Соуз-хан вылез из повозки, спустился к самой воде, держа в руках тяжелый мешок с подарками. Наконец струг достиг мелководья и Иван Кольцо с Ларькой Сысоевым, спрыгнув в реку, побрели к берегу, зачерпывая воду голенищами.
-- Заставил нас ноги мочить, -- ругался Иван Кольцо, уже сожалея, что остановил струг. -- Коль он просто с нами поздоровкаться решил, заставлю жирного борова в одеже как есть искупаться.
-- Сейчас узнаем, -- успокоил его Сысоев. -- Не жги себя раньше времени. -- Ларька немного понимал местную речь, и есаул постоянно держал его при себе, если потребуется разговаривать с кем-то из местных жителей. И сейчас он оказался как нельзя кстати.
Когда казаки выбрались на сушу, Соуз-хан низко поклонился и заговорил, протягивая перед собой мешок:
-- Я очень достойный человек этой земли. У меня много воинов, но я не желаю воевать с вами...
-- Чего он там лопочет? -- не дождавшись конца длинной речи, спросил Кольцо своего толмача.
-- Говорит, будто сильный очень, -- развел тот руками.
-- Силами что ли померяться предлагает? Это можно... -- Кольцо сжал руку в кулак и, размахнувшись, засветил Соуз-хану в ухо. Тот лишь крякнул и замотал головой, плохо понимая, отчего этот русский ударил его. Зато схватились за сабли его сыновья, бросились на помощь к отцу.
-- Но, но... -- поднял руку Кольцо и указал на струг позади себя, из которого уже выбирались остальные казаки. -- Вы не очень-то, а то отправим в реку раков кормить.
-- Зачем дерешься? -- плаксиво запричитал Соуз-хан. -- Подарки тебе принес. Дружить хочу, а ты дерешься...
-- Подарки принес говорит, -- разобрал его слова Ларька Сысоев.
-- Подарки, давай сюда, -- Кольцо выхватил мешок из его рук и высыпал содержимое на землю. -- Матушки святы... -- Раскрыл он рот от удивления. -Надо же какое богатство...
Остальные казаки сгрудились вокруг него, разглядывая подарки и потряхивая чубатыми головами.
-- Ишь ты... Оружие... Братины серебряные... -- загомонили казаки.
Соуз-хан, довольный вниманием к нему со стороны русских, мгновенно забыл о причиненной ему обиде и широко заулыбался, подмигнул сыновьям.
-- Спроси его, много ли еще таких подарков дома хранит, -- велел Кольцо Ларьке Сысоеву.
Соуз-хан, услышав вопрос, испугался и затряс головой.
-- Нет, ничего нет. Последнее отдаю, клянусь бородой пророка. Вот я вам своих сыновей привез. Возьмите их к себе на службу, -- и он подтолкнул вперед Шарипа и Набута.
-- А чего они делать умеют? -- спросил Кольцо, выслушав перевод.
-- Чего скажешь, то и делать будут. Даже из ружья один раз давал им стрелять, -- с гордостью добавил Соуз-хан.
-- Сгодятся, -- согласился Кольцо. -- Беру их к себе нас струг.
-- Спасибо, большое спасибо, -- опять начал кланяться Соуз-хан, и повернувшись к сыновьям, дал им знак идти с казаками.
Как только струг отчалил, и одиноко стоявшая на возвышенности расплывшаяся фигура Соуз-хана скрылась из вида, Кольцо спросил гребцов:
-- Эй, кто устал горбатиться на веслах?
-- Я! Я устал! Мочи моей нет, -- послышались голоса.
-- Так... -- повел бровью есаул. -- Остатка, Фомка, бросай весла. А вы молодцы, -- ткнул пальцем в сторону Шарипа и Набута, -- айда на их место.
Те поначалу не поняли, а когда им доступно объяснили, всучив в руки по здоровенному веслу, что от них требуется, то начали артачиться:
-- Я ханский сын, -- гордо крикнул Шарип.
