Бой уже закончился и сейчас большинство казаков бродили по полю перед укреплениями, снимали с убитых лошадей седла и остальную упряжь. Мертвых татар атаман и есаулы не велели трогать. И казаки были недовольны, что нельзя поживиться, забрать себе одежду, оружие.
-- Чего это атаман любезничает с ними? -- удивлялся Гришка Ясырь, которому досталась лишь уздечка с убитого коня, а седло уже успел кто-то подобрать. -- Зачем мертвякам одежда?
-- Атаман лучше знает, что делает, -- оборвал его Гаврила Ильин.
-- Да я разве спорю? На то он и атаман, чтоб за всех решать, -- пытался оправдаться Ясырь.
-- Вот и помолчал бы, -- Гаврила заметил притоптанную копытами коней чью-то оброненную саблю. Наклонился, быстро поднял ее.
-- Вместе нашли! Пополам делим, -- подскочил тут же Гришка.
-- Как вторую половину найдешь, твоя будет.
-- Какую такую половину?
-- Ножны от сабли найдешь, можешь их себе оставить, -- отмахнулся от его Гаврила.
-- Вот всегда так, -- обиженно поджал губы Ясырь. -- Все лучшее кому-то другому достается, а мне лишь ошметки рваные.
-- Да забери ты эту саблю! Привязался как смола, -- бросил к ногам Ясыря саблю Ильин. -- Все одно сталь плохая, в зазубринах вся.
Но Гришка, не обращая внимания на его слова, схватил саблю, взмахнул ей несколько раз в воздухе.
-- Мне и такая сгодится. Буду на двух теперь рубиться. Спасибо...
Ермак стоял подле отца Зосимы, который отпевал убитых казаков. Алешка Галкин, что лучше других соображал в плотницком деле, свалил здоровенную сосну и ловко вытесал из нее гробы-домовины, куда и положили погибших, предварительно обмыв и одев в новые одежды. Все казаки по одному подходили проститься, снимая с головы шапки. Тут же неподалеку от лагеря выкопали могилу. Отец Зосима закончил службу, глянул на Ермака. Тот кивнул казакам и гробы один за другим стали опускать. Атаман первым бросил горсть земли, отошел в сторону. Тут его и окликнул Яков Михайлов, сообщил, что какой-то татарский князь просит о встрече.
-- Веди его сюда, -- приказал Ермак.
Когда Сабанак в сопровождении не спускающего с него глаз Богдана Брязги подошел к толпе казаков, то он тут же безошибочно выделил из всех фигуру Ермака и поклонился ему.
-- С чем пришел? -- спросил тот.
-- Ты не узнаешь меня? -- Сабанак подошел чуть ближе.
-- Может и узнаю. Что с того? У меня нет времени для воспоминаний. Нам надо идти дальше.
-- Хорошо. Если ты тот человек, о котором я думаю, то мне хотелось бы пойти с вами.
-- Хорошо подумал? Мне кажется, ты был другом хана Кучума.
-- То было давно.
-- Что-то изменилось?
-- Многое. Ты позволишь быть с вами?
-- Простым воином? Сможешь?
-- А почему нет. Я согласен.
-- Тогда становись в его сотню, -- кивнул Ермак на стоявшего сзади Сабанака Богдана Брязгу.
-- В мою? -- удивился тот.
-- Да. В твою. И учти, мы скоро выступаем.
-- Спасибо тебе, атаман.
-- Позже поговорим, -- и Ермак тяжело зашагал к своему стругу.
Еще через день плавания по правому берегу они увидели хорошо укрепленный городок Карачи-бека. Он находился на острове, опоясанном с одной стороны небольшой протокой, впадающей в реку. Ермак приказал сотне Матвея Мещеряка обойти городок сзади и попытаться проломить ворота. Остальные казаки по сигналу ударили из пищалей по стоявшим на стенах защитникам. Те попрятались от первых же выстрелов. А вскоре с противоположной стороны послышались крики и звон стали. Подсаживая друг друга, казаки прямо со стругов полезли на стены, и осажденные, не выдержав их бешеного напора, побросали оружие, сдались.
К Ермаку привели двух молодых воинов, злобно сверкавших глазами и с ненавистью глядевших на атамана.
-- Кто такие? -- спросил он, хмуро разглядывая безусых юнцов.
-- Сыновья Карачи-бека, ханского визиря, -- отвечал один из защитников, преданно кланяясь. -- Они заставили нас сражаться с вами. Мы хотели открыть ворота, но они пригрозили, что убьют нас.
Как вас зовут?
Но юноши молчали, лишь скривясь в презрительной ухмылке.
-- Мамыш и Яныш, -- услужливо подсказал все тот же пленный. -- Они близнецы и никогда не расстаются.
Действительно, юноши походили один на другого каждой черточкой лица, были одинакового роста. -- Где ваш отец? -- спокойно спросил их Ермак. -Почему его нет с вами? Мне очень хотелось бы потолковать с ханским визирем...
-- Успеешь еще, -- зло выкрикнул один из них. -- Скоро отец будет тут с лучшими нукерами и тогда ты будешь мечтать о легкой смерти...
-- Он придумает тебе лютую казнь! -- добавил второй.
-- Рано еще говорить об этом. Многие грозили мне смертью, только жив вот пока, как видите.
-- Что с ними сделать? -- спросил Матвей Мещеряк.
-- Один из них метнул в меня копье, если бы не кольчуга, -- указал он рукой на правый бок, из которого сочилась кровь.
-- А как ты сам думаешь? Как с ними поступить?
-- Повесить на воротах, -- не задумываясь, ответил есаул. -- Чтоб другие знали, на кого руку поднимают.
-- Успеется, -- ответил Ермак. -- Возьми аманатами на свой струг. Глядишь, пригодятся еще. Да свяжи покрепче, а то шустры больно.
-- Как скажешь, атаман, -- подтолкнул юношей прикладом есаул.
