-- Но вы можете отправить к нему гонца? А потом вести шейха и воинов не обычной короткой дорогой, а более длинной. Шаман успеет скрыться за это время. -- Сабанак говорил умоляющим голосом, и может, именно мольба, что звучала в каждом слове, выражение его глаз подействовали на мужчин.
-- Хорошо, пусть будет так, -- согласился наконец Сахат и тихо что-то шепнул стоявшему рядом юноше. Тот кивнул и начал выбираться из толпы, настороженно поглядывая в сторону шейха и воинов.
Сабанак, обменявшись взглядами с Сахатом, подошел к Шербети-шейху и тихо сообщил:
-- Они согласны показать тебе свое святилище. Но боюсь, вы его там не застанете.
-- Кто-то предупредил его? -- шейх злобно глянул на толпу. -- Тогда я сожгу их всех на этом месте. Кто укажет нам дорогу к проклятому шаману? -громко обратился он к неподвижно стоящим жителям.
-- Я, -- шагнул навстречу ему Сахат. Сабанак заметил, что лука в руках у него уже не было. -- Я поведу, если почтенный шейх согласится.
-- Веди, а эти пусть остаются здесь, -- указал он в сторону пленников, -- надеюсь, мурза Сабанак проследит?
-- Конечно, -- с покорностью ответил тот. Однако, Шербети-шейх, дойдя до кромки леса, куда повел воинов Сахат, неожиданно повернул обратно, словно что-то подсказало ему о грозящей опасности.
-- Я уже стар для подобных переходов, -- пояснил он удивленному Сабанаку, -- лучше я проведу время в молитвах, -- и уселся, подобрав под себя ноги, на небольшой коврик, сняв его с седла. Он повернулся лицом на восток, провел ладонями по лицу и стал молиться, полуприкрыв глаза. Сабанак же счел за лучшее отправиться к себе, но успел заметить, как из толпы, продолжавшей оставаться на берегу, выбирались по одному мужчины и, полупригнувшись, направлялись к лесу, постепенно убыстряя шаг.
"Что ж, -- подумал он со вздохом, -- хан сам сделал выбор. Остальное от меня не зависит. Будь, что будет..."
Он не помнил, сколько времени провел в своем жилище, когда на берегу раздались крики. Выскочив наружу, увидел как со стороны леса, держась рукой за грудь, выскочил один из воинов, что пришли с шейхом. Спотыкаясь, он бежал к привязанным у изгороди коням. По его груди расползлось большое кровавое пятно...
-- Все... Выбор сделан, -- прошептал Сабанак, -- обратного пути у меня нет. Хан помог сделать мне выбор...
Шербети-шейх увидел раненого воина, вскочил на ноги и сделал несколько шагов к нему навстречу, но в это время из леса вылетела длинная стрела с белым оперением на конце и вонзилась тому в спину. Тяжело взмахнув руками, воин упал. Шербети-шейх что-то выкрикнул в бешенстве, вскочил на коня и, нахлестывая его, поскакал прочь из селения. Никто его не преследовал... До Сабанака лишь долетели слова проклятия, которыми старый шейх заклеймил всех жителей селения, а значит, и его тоже.
Обойдя труп убитого, Сабанак подошел к селянам, которые встретили его радостными криками: "Слава нашему господину! Славься его имя!" Назис торопливо освобождал от пут пленников, гладил по щеке своего внука. Сабанак тем временем нетерпеливо поглядывал в сторону леса, ожидая, когда оттуда вернутся мужчины. Наконец на опушке леса показался Сахат, а за ним следом и остальные. Все они несли доспехи, снятые с убитых воинов.
-- Теперь они не сунутся, -- потряс в воздухе дубиной Тузган, -- мы им показали...
-- Молчи, дуралей, -- дернул его сзади за одежду Назис, -- вот теперь-то они как раз и заявятся большим отрядом и всех нас поубивают.
-- Где шейх, -- коротко спросил Сахат -- Удрал? Так я и думал. Надо было его привязать к дереву и сжечь... В нем все зло. Так сказал наш шаман...
Теперь они уже считали Сабанака своим и не скрывали от него существование шамана. А он смотрел на этих доверчивых и наивных людей и не знал, как ему поступить. Если он явится к Кучуму с повинной и даже если тот его и простит, даст новый улус, то все начнется сначала. В лучшем случае. Будь он на месте хана, то такого человека, непременно, посадил в яму вместе с другими ослушниками и держал там до смерти. А кто помешает хану поступить именно так? Был бы жив его дядька Алтанай, он заступился бы за племянника. Нет, в Кашлык возвращаться ему нельзя. Как нельзя оставаться здесь, ожидая, когда тебя схватят и поволокут на суд к хану Кучуму. Можно, конечно, бежать. Но куда? Обратно в Бухару? А кто его там ждет? Кто поможет? Нет, и там он никому не нужен.
-- Господин, -- тронул его кто-то за плечо, обернувшись, встретился взглядом с Сахатом, -- ты остаешься с нами? Или... Мы тебе не неволим. Ты хороший человек и зла на тебя не держим. Решай сам.
-- Я решил, -- неожиданно для себя ответил Сабанак, -- я остаюсь с вами. Но вы будете во всем слушаться меня. Согласны?
-- Согласны!!! -- дружно ответили ему.
-- Тогда давайте выберем есаула, кто будет взамен меня, если со мной что-то случится. Я считаю, что им должен стать Сахат.
-- Верно! Пусть Сахат будет твоим есаулом! -- отозвалась толпа.
