Прошло около месяца и Амар-хан через родственников и старых друзей устроил так, что трое его сыновей и Сейдяк были представлены хану Абдулле, правителю Бухарского ханства.
Великолепие дворца, огромное число слуг, вельмож в шитых золотом халатах поразило воображение юноши. А когда он увидел кресло, на котором восседал Абдулла-хан, исполненное, казалось, целиком из золота с вправленными в него драгоценными камнями, у него перехватило дыхание и потемнело в глазах.
-- Подойти ближе к повелителю, -- приказал ему визирь, стоявший возле хана с правой стороны, -- он разрешает тебе поцеловать полу своего халата. То великая честь, помни о ханской милости.
Князь Сейдяк сделал несколько шагов к трону, нагнулся и осторожно приподнял краешек свисающего халата, вышитого золотыми и серебряными нитями. Она оказалась необычайно тяжелой и пахла какими-то благовониями. Поднеся край ханского халата к губам, он вдруг понял, что отныне его жизнь не принадлежит ему и что-то обязательно должно измениться, произойти. Так, попав раз в бурную реку, он на время перестал грести -- и река тут же мощной волной накрыла его тело, швырнула к берегу, но, словно передумав, отбросила обратно, вынесла на середину. Не было ни прошлого, ни будущего. Лишь стремнина реки, несущая его. Вот и сейчас тихий и ровный шум голосов собравшихся во дворце напоминал дыхание волн, а гулкие шаги чьих-то кованых сапог -- удары камней о береговые уступы. И теперь он оказался в иной, непривычной ему, стихии, нежели тот мир, где он жил ранее. Мир ханского дворца таил в себе столько подводных течений и водоворотов, опасных для жизни новичка, что становилось жутко от одного взгляда на сверкающее крутом великолепие.
-- Повелитель спрашивает, из чьего ты рода, -- донесся до него, словно через глухую завесу, голос ханского визиря -- Ты плохо слышишь? -- с удивлением глянул он на юношу.
-- Ему кровь в голову ударила от величия нашего правителя, -- засмеялся кто-то сзади.
-- Отвечай, не молчи, -- прошептал оказавшийся за спиной Амар-хан.
-- Мой отец был из древнего рода Тайбуги, -- Сейдяк не узнал своего голоса, сделавшегося на удивление хриплым и гнусавым.
-- О, то древний род, -- кивнул хан Абдулла, -- но почему ты здесь, а не на родине своих предков.
-- Моего отца... -- Сейдяк сбился, подбирая слова. Он боялся сказать что-то невпопад, боялся заплакать, как случалось, когда в детстве прибегал к матери зареванный от оскорблений соседских мальчишек, дразнивших его. Но, наконец, справился с волнением и, скрипнув зубами, продолжал -- Моего отца лишили жизни, а меня -- земли моих предков.
-- Кто посмел так поступить? Назови имя этого подлого человека и мы покараем его, -- с гневом вскричал хан Абдулла, сверкнув черными, чуть навыкате глазами. И Сейдяку показалось, что он говорит искренне и действительно накажет его врага, поможет ему.
-- Кучум имя его, мой повелитель, -- почти шепотом ответил он.
-- Тот самый Кучум, что давно не платит нам дани? Это он? -- хан повернул голову в сторону визиря. Тот согласно кивнул головой. -- Мы поможем тебе Ты восстановишь справедливость и поквитаешься со своим врагом. Мы дадим тебе воинов, но... -- хан хитро сверкнул глазами и сделал взмах рукой, -прежде ты должен послужить нам и показать себя в деле. Мы назначим тебя своим юзбашой.
-- Я согласен... И не знаю, как отблагодарить великого Абдуллу-хана, -Сейдяк сам не понял, какая сила пригнула его к подножию трона, и он вновь кинулся целовать полу ханского халата. Только теперь делал это с глазами полными слез, как целуют любимую женщину, жадно сжимая ее в руках.
-- Будет, будет, -- ласковым голосом остановил его хан Абдулла, -- еще изорвешь мой халат, а он дорого стоит. Тогда до конца дней придется тебе служить в моем войске.
-- Я готов, -- Сейдяк, исполненный восторга и нахлынувших на него чувств, уже плохо понимал, что делает, что отвечает. Выручил Амар-хан, тихим голосом приказавший поклониться и отойти в сторону.
-- Князь Сейдяк хотел бы попросить еще об одной услуге, -- проговорил старый визирь.
-- Говори, о какой услуге речь, -- милостиво согласился хан Абдулла.
-- Юноша молод и не имеет жены. Если великий хан укажет ему, на кого обратить свой взор, то... поистине окажет неоценимую услугу.
-- Иными словами, ты хочешь, чтоб я оказался в роли свахи? -- засмеялся Абдулла. Он явно был сегодня в хорошем расположении духа. -- Хорошо, пусть будет по-твоему. Я найду ему невесту и даже заплачу достойный калым. Я умею ценить преданных мне людей. Но пусть и он всегда помнит об этом.
-- Непременно, мой повелитель, -- попятился, низко кланяясь, Амар-хан, -- он будет помнить об этом вечно и будет хорошим воином. Очень хорошим воином...
БЛАЖЕНСТВО УХОДЯЩИХ
