Русский лагерь показался Ермаку столь необъятным, что глаз не мог отыскать конца-края шалашам, палаткам, шатрам. Он растянулся узкой полосой вдоль городских стен неподалеку от предместья, где за деревянными, плохо укрепленными стенами засела первая цепь защитников, не давая близко подтащить тяжелые осадные пушки.
Ермак ехал меж шатров и палаток, пытаясь отыскать своих казаков. Он доехал до конца лагеря нигде никем не остановленный, и лишь когда сам поинтересовался у бородатого мужика, тащившего куда-то тяжелый рогожный куль, тот махнул рукой в сторону дальней дубравы, отделенной от общего лагеря большим пойменным лугом.
-- Там должны быть твои казачки. Отделились от нас. Несподручно им с нами стоять. Поболе себе урвать думают, -- с ехидной улыбочкой выговаривал мужик, чуть щурясь.
Не поблагодарив, Ермак поехал через луг, рискуя засадить коня в топком месте. Еще издали признал казачий лагерь по ярким цветным зипунам, штанам, крашеным полушубкам. Навстречу ему кинулся первым Гришка Ясырь, громко крича что-то, махая руками, следом шел, улыбаясь, Яков Михайлов, тянул длинную шею Гаврюха Ильин.
-- Атаман едет! Атаман! -- орал Гришка. -- А мы вчерась о тебе вспоминали. Мол, никак заплутал или завернул куда. Может, с царем дружбу завел? Слыхали, он тебе панцирь свой поднес...
-- Поднес, поднес, -- отвечал Ермак, легко спрыгивая коня, -- да чуть обратно не забрал.
-- Отчего так? -- раскрыл удивленно рот Гришка, веривший всему на свете.
-- Говорят, есть там казак Гришка Ясырь. Больно разговорчив и болтлив. Растрезвонит всем про панцирь. Не хотел давать.
-- Тебе не дай, так силой заберешь, -- хлопнул атамана по плечу Яков Михайлов.
-- Это можно...
-- А я помогу, -- прижал Ермака к себе Гаврюха Ильин.
Обнялись. Вразвалочку подошли другие казаки с заспанными лицами. Рады поглазеть на нового человека.
-- Слыхали, будто сам царь к нам едет, -- полуутвердительно проговорил один из них, -- видать, жарко баню топить станут.
-- Какую баню? -- как всегда не понял Ясырь.
-- Ту самую, красавую, -- передразнили его. -- Вот, как на дело пойдешь, так сразу и поймешь.
-- Надоело без дела сидеть. Мерзнем только, да солонину лопаем.
-- А чего и сшибок не было? -- поинтересовался Ермак.
-- Куда там... -- махнул рукой Ильин. -- Мы сюда самые первые и пришли. Потеснили малость людишек, что в крепость сбежать не успели. А потом как ворота позакрыли, стрелки во рвах позасели... Куда нам соваться?! Тоска одна. Так две недели и сидим, кобылам хвосты чешем.
-- А воеводы, чего обещают? И дальше без дела сидеть будем?
-- Да кто их знает. С нами они не больно говорят, сказывают. Передали, что над всеми конниками поставлен воеводой князь Василий Юрьевич Голицын. Только мы его покамест и в глаза не видывали.
-- Ладно. Сыщу нашего воеводу, напрошусь в дело. На вас поглядеть, так и выть хочется. Нельзя казаку без дела.
-- Никак нельзя, -- поддакнули остальные казаки.
Чуть перекусив с дороги, Ермак нашел остальных казачьих атаманов и вместе с ними направился на поиски Василия Голицына. Это удалось им далеко не сразу. Даже когда им указали на воеводский шатер, пришлось долго ждать, пока князь наконец пригласил их к себе.
Он был еще не стар. Сухощав телом, с рыжеватой бородой, вившейся кольцами и наполовину подернутой серебряной сединой. Широко посаженные небольшие глаза смотрели на казацких атаманов неодобрительно. Он молчал, давая им выговориться. Потом резко поднялся с деревянного обрубка, отчего стал казаться еще выше и уше, и ткнул пальцем в грудь Ермака, стоявшего чуть впереди остальных.
-- Говори ты, чего хотите... Лаетесь как торговки базарные, -брезгливо поморщился он.
-- Дела хотим, -- коротко ответил тот, не мигая глядя в глаза воеводы, но видел в них лишь раздражение и усталость.
-- Ладно, в дело, так в дело. Завтра выступайте с рассветом и пройдитесь по пригородам, по мызам, порыскайте, поищите -- нет ли Ревелю подмоги откуда. Может, людишки ихние прибывают незамеченными. Обозы там коль встретите, то знаете как поступить?
-- Знаем, князь, знаем, -- загудели атаманы, подмигивая друг другу, почуяв наконец-то привычное для себя дело.
-- Одним словом, разведайте, что к чему, и вечером мне доложите. А тебя главным над другими ставлю, -- палец воеводы опять уперся в широкую грудь Ермака.
Тот как бы нехотя пожал плечами, глянул на остальных, пытаясь по их лицам понять, рады они или завидуют такому назначению. Но атаманы скорее были довольны, что не им предстоит идти к воеводе с отчетом. На том и расстались.
