Он протянул свои огромные ладони к маленькому, словно игрушечному женскому телу, и осторожно развернул его на спину. Комбинезон сомкнулся, пряча от Степана недавний соблазн, но голова капитана оказалась запрокинутой назад, отчего рот её приглашающе приоткрылся.
Пресвятые угодники…
Собрав остатки воли в кулак, техник опустился перед капсулой на колени и аккуратно подсунул свои огромные пальцы под неестественно выгнутую женскую шею. Он должен уложить её поудобнее, чтобы ничто не нарушало её покоя, тогда и сны её будут приятны. Со времени спуска на Арк прошло больше месяца, но Степан до сих пор помнил боль, причинённую теми снами. Не дай бог, — подумал он и посмотрел на Чикиту так, как не смотрел никогда — с болью, нежностью и надеждой — пусть ей сняться другие сны!
Прорезиненная ладонь вмещала голову капитана целиком. Положить её обратно в пеноформу, вот что нужно было сделать, но он медлил, не доверяя больше сонному плену.
— Sweet dreams, — прошептал он наконец — если уж желать снов, то сладких — и услышал сзади строгий голос: — Целуй!
Михалыч? Откуда он взялся? Рука, в которой Коршака держал голову Чикиты, дернулась от неожиданности и снова потревожила покой капитана. Техник зашипел, как от боли, и повернулся к подошедшему механику, испепеляя его взглядом.
Но тому было всё равно, он смотрел не на подчинённого, он смотрел на капитана, и снова собранно скомандовал: — Целуй, сказал! А то щас сам поцелую!
Нет, ну каков! Поцелует он! Кого? Его Чикиту! Коршак просто вскипел от накатившей на него ярости и, видимо, не справился с искусственной конечностью, снова позволив ей дрогнуть, потому что из уст Чикиты вырвался стон, и техник удивлённо уставился на вновь приоткрывшийся рот и неуловимо сократившиеся мышцы щёк. Не может быть! Она пытается улыбнуться!
Ему не требовалось больше приглашений. Пожалуй, даже наоборот. Попробовал бы кто-то его сейчас остановить! Он прижался губами к тому краешку рта, где ему померещилась улыбка, и подумал, что выглядит это, наверное, очень глупо, но он всё равно готов вот так стоять перед ней на коленях вечно.
— Миша… — произнесли её губы, обжигая Коршака дыханием, и он изумлённо отшатнулся, поднимая глаза на столь же ошарашенного Михалыча. Глаза Чикиты были по-прежнему закрыты, но это был уже не тот сон. Это была дрёма перед пробуждением. И как ни старался Степан незаметно высвободить свою руку из-под её головы, опуская её в колыбель капсулы, незамеченным это не осталось. Она открыла глаза, когда он был ещё слишком близко для достойного отступления. Прекрасной принцессы больше не было, была вредная и язвительная Чикита Ким, которую теперь придётся перевоспитывать, если он не хочет умереть от тоски и одиночества.
— Коршак, отпрянь! — сказала она, прекрасно понимая, что это слово должно быть ему незнакомо. Но он, как ни странно, не смутился.
Ух ты! Да я не боюсь её ни капли!
Сверкая веснушками и улыбаясь во весь рот, Степан переместился в галантный упор на одно колено и предложил ей руку. Это было так естественно. Хорошо бы ещё разузнать какие она предпочитает драгоценные камни. В их семье традиционно дарят невестам кольца с изумрудом, но ему всё равно: купит, что скажет! От этой мысли Коршак расхохотался. Громко. По-техасски. Продолжая наблюдать, как вытягивается и заливается краской смущения лицо капитана. Так-то! Теперь его очередь!
Краснеть капитану пришлось долго — она всегда считала себя независимой и неподконтрольной, и никак не могла простить себе того, как запросто провёл её Веня. Приходилось признать, что она, Чикита Ким, для мошенников — непростительно лёгкая добыча. Одна надежда, что дело было всё же в Вене. То есть в его специальной подготовке. Или же во врождённом обаянии? Так или иначе, но людьми он манипулировал мастерски. Кратко, ёмко, ничего лишнего и в самое яблочко.
— Спасибо! — в сотый раз поблагодарила Чикита пилота за инициативу с ядом, отвлекаясь от перепалки с Раисой.
В командном холе происходил разбор полётов. И происходил громко. Подруги ссорились. Рая пыталась убедить Чикиту в том, что помочь Земле могут только земляне. Пусть аркилы уходят, пусть забирают с собой свои технологии. Земля воспрянет за счёт духа непокорных. А капитан не соглашалась и ужасно нервничала, отчего голос её срывался: — Ты не видела этих «непокорных», Раиса!
Степан её понимал. Он хорошо помнил широкие довольные улыбки домочадцев Вени.
— Жиля своего послушай, если мне не веришь! — настаивала Чикита, — Они ни на что не способны. Если акрилы уйдут, а вслед за ними наверняка уйдут и совместимые земляне, то оставшиеся просто вымрут от голода, холода и болезней, или перережут друг другу глотки в поисках виновника своих злоключений…
— Зачем ты рисуешь такую удручающую картину, Чимэг?! Я уверена, что, когда у оставшихся на планете появится достойный лидер — а теоретически, базируясь на опыте и знаниях прошлых лет, им могла бы стать ты! — с аркилами можно будет договориться о помощи. Хотя бы на первых порах.