Один неудачный день, и вся его жизнь – коту под хвост. Уволили с работы, отчислили из института, бросила девушка. А вечером стал свидетелем того, как трое представителей "золотой молодежи" издеваются над кошкой. Он не смог пройти мимо. Словно увидел в несчастном животном себя, над которым сегодня трижды поиздевалась жизнь. Но он и подумать не мог, что спасение кошки приведет в тайный мир, полный чудес и приключений...Примечания автора:Автор благодарит Кристину Прилепину за чудесную песню.
Многих отчисляли из универа. Не меньше и тех, кого увольняли, не заплатив. А уж кого бросали вторые половинки, вообще не счесть. Но редко кто может похвастаться комбинацией всего вышеперечисленного, сыгравшей в один день.
А я могу.
Бинго!
Нет, я не пытаюсь найти оправдание тому, что сделал. Может, сделал бы то же самое, случись в этот день стипендия, премия и романтическое свидание с бурным финалом.
Но вышло ровно наоборот. Утром меня выперли из учебного заведения за пропуски, во время которых я зарабатывал на учебу и подарки для Жанны. Днем начальство деликатно послало на три буквы за прогулы, которыми я пытался спасать учебу и личную жизнь. А вечером Жанна сказала, что ей не нужен безработный неуч.
И на каждое из этих событий я лишь кивал, пожимал плечами, мол, ну ладно.
Однако спокойствие было внешнее. Внутри невидимая бочка наполнялась нефтью, которая могла рвануть от малейшей искры…
И рванула.
Ближе к ночи траурная прогулка привела под мост, и я заметил, как трое уродов мучили кошку. Один держал за хвост, раскачивал, как маятник, над пламенем зажигалки, которую держал второй, сидя на корточках, а третий снимал на телефон. Все трое ржали, а бедное животное истошно выло, брыкалось.
Не знаю, что на меня нашло.
Так-то мухи не обижу. Сдачи дать способен, но только если уж совсем припереть к стенке, а вообще от конфликтов стараюсь уходить, в чужие разборки не ввязываюсь.
Но вой кошки…
Я зарычал, накрыло горячей пеленой. Не помню, откуда в руке оказался кирпич.
Когда вернулась способность мыслить, я обнаружил себя сидящим на распластанном теле. В кулаке осталась лишь половина кирпича. Другая половина торчала у живодера изо рта. Во вменяемом состоянии трудно смотреть на то, во что я превратил его череп. Опознать смогут лишь по татуировкам, перстням, часам, цепочке…
Кажется, я замесил в фарш какого-то мажора. Папиного сынка.
Эту мысль подтвердил стоящий неподалеку бордовый спорткар, водительская дверь нараспашку, колонки долбят из пустого салона матерным рэпом. Я запустил куском кирпича в открытую дверцу и – о чудо! – куда-то попал. Во всяком случае, хрустнуло, и речитатив стух до невнятного мычания.
Прихожу в себя под шелест осенней листвы на асфальте… Пыхтят, как кузнечные мехи, легкие… Тарахтит вдалеке мотоцикл, на котором смылись дружки мажора…
– Мяу!
Мне словно отвесили пощечину. Я тут же взял себя в руки.
Оказалось, кошка не сбежала. Вернее, пыталась, но не смогла. За ней по парковке тянется цепочка темных пятнышек, животное лежит поодаль.
Я подбежал, колени коснулись асфальта.
Белая, с рыжей спиной…
На бедре скривила губы резаная рана. Шерсть вокруг потемнела, похожа на колючки.
Я быстро понял, чем сделан порез. Среди вещей, которые бросили выродки, кроме зажигалки и телефона, есть нож. Выпал, скорее всего, из ладони покойника, когда я сбил с ног. А ведь нож мог торчать сейчас из меня. Спас фактор внезапности, а еще убойный допинг ярости.
– Потерпи, хорошая. Сейчас…
Я погуглил адрес ближайшей ветеринарной клиники. Вызвать бы такси, но не хочется ждать, а потом еще объясняться с водителем. Я осторожно взял кошку на руки, вознамерился было добежать на своих двоих, тут недалеко…
Но взгляд задержался на брошенном спорткаре.
Прав у меня нет, но водить худо-бедно умею, научили приятели.
Я пнул с пассажирского сиденья кальян, тот грохнулся об асфальт, руки бережно опустили на глянцевую обивку обессилевшего зверька. Центральная панель в трещинах, под коробкой передач кусок кирпича. Ключи нашлись в кармане мажора.
Крутить баранку хоть и умею, но своего железного коня нет. А вместе с ним – и знаний ПДД. Так что, пока ехали, заработал на свой счет солидное число акустических дизлайков от машин и их владельцев. Один раз чуть не «поцеловал» бордюр. Чудо, что лишь один. Такими темпами гаишники сцапают раньше, чем уголовный розыск.
В клинике я передал кошку в умелые руки дежурного врача.
– Что случилось? – спросила она.
– Отобрал у каких-то уродов. Издевались…
– Убивать таких на месте!
О том, что ее желание было реализовано, я предпочел умолчать.
Пока женщина промывала и зашивала рану, я осторожно чесал кошке загривок, а рыжий полосатый хвост вяло дергался. Рыжая также спина и верхняя часть головы, кошка словно в супергеройской маске. Белая шерсть на лапках, животе, груди, забирается на мордочку белым треугольником. На этом треугольнике сбоку от носа – рыжее пятнышко.
– Здоровью ничего не угрожает, – заверила врач, – но ходить пока не сможет. Кошечке нужен уход и хорошее питание. Крови много потеряла.
– Конечно. Спасибо, доктор!
Не стал я говорить и то, что кровь на моей одежде вовсе не кошачья.
При клинике есть зоомагазин, я успел как раз перед закрытием. На деньги из кармана мажора купил лекарства по рецепту, корм, переноску, лоток, наполнитель, миску, несколько игрушек.
Когда вышел из спорткара рядом со своей пятиэтажкой, на скамейке два местных алкаша Леня и дядя Боря разинули рты, две пары глаз выпучились в мою сторону, у Лени замерла клешня с огурцом, дядя Боря выронил стакан.