Кошка развернулась, царственной походкой подошла к варану, прыжок ему на спину, разворот, и две морды вновь смотрят в одном направлении. Блика уселась меж лопаток рептилии. Вокруг обоих закрутилась очередная дымовая завеса.
– …так легко уже не отделаетесь.
Пелена рассеялась.
Пусто.
В следующий же миг исчезло больше половины всех присутствующих. Перемир, наконец-то, открылся! Но я почему-то не спешу последовать примеру беглецов. Наверное, просто потому, что не могу до конца поверить, что все закончилось. Полагаю, те, кто остались, испытывают такое же чувство. Кроме, может быть, стражей. Им не позволяет покинуть Бальзамиру долг.
По крайней мере, все, включая меня, вернулись к своим кошачьим размерам, таким привычным и удобным.
– Сехмет жива!
– Смотрите…
– Сехмет!
Все оглянулись на трон.
Статуя женщины-львицы мерцает пусть очень слабым, но свечением такого родного синего оттенка. Вряд ли оно сможет кого-то вылечить прямо сейчас, но я ощутил, как все разом выдохнули. Древняя праматерь, спящая глубоко в пирамиде, уцелела, и это главное!
Двое стражей бросились к созданному рукой ящера провалу, хвосты скрылись за его уродливыми каменными деснами. Сехмет помогала всем своим детям, теперь же помощь нужна ей самой.
Альхор, прихрамывая, бросился совсем в другую сторону.
– Лампа! – воскликнул он.
В суматохе все забыли про кошку, которая продолжает удерживать в своем теле энергию катастрофической силы. Разве что стоны стали тише. Наверное, ушедшая глубоко в себя Лампа нашла где-то там некий баланс, помогающий ей держаться и терпеть боль. Но одной лишь ей ведомо, сколько еще продлится шаткое равновесие.
Альхор не смог подойти к солнечной кошке ближе, чем на два метра. Лапы топчутся, не могут долго стоять на раскаленных плитах. Рассеченное Бликой крыло заслонило коту-альбиносу глаза, от гривы начал виться дымок, Альхор смотрит на Лампу через разрез крыла. Кровь на перьях в том месте, а также в других ранах моментально спеклась.
– Она не выдержит, – говорит белый страж, – не сможет сопротивляться вечно…
К нему подбежал Винил, другой страж.
– Ей нужно уйти в перемир. На какой-нибудь безжизненный остров посреди океана и там выпустить пламя!
– Она не может отвлечься. Удержание поглощает весь разум. Думаю, Лампа даже не в курсе, что перемир снова открыт. И докричаться до нее не получится…
После этих слов из всех, кто остался в Бальзамире, в перемир сбежала еще половина.
И я их понимаю.
Лампа может рвануть в любой миг!
– Нужно, – говорит Альхор, – чтобы кто-то схватил ее и утащил в перемир!
Шерсть Винила встала дыбом, будто его зажали в угол собаки.
– Как?! Даже Фараон рядом с ней чуть не расплавился! Любой из нас просто сгорит!
Лапы Альхора перестали топтаться. К раненому крылу присоединилось здоровое, белый кот накрыл голову пернатым шалашом, а тело приготовилось к неким решительным действиям. Сквозь веер перьев взгляд направлен на пылающую звезду, запертую в кошачьей оболочке.
– Сгорит, значит… сгорит. Во всяком случае, мозг сгорит не раньше, чем шкура и череп. А мозгу нужна лишь мысль. Одна-единственная мысль в нужный момент…
– Ты чего, Альхор?! Не вздумай!
Кажется, Винил сейчас помешает суицидальному плану белого стража, ухватив последнего зубами за хвост. Если успеет…
– Погодите!
Из толпы наблюдателей вышел Леон в сопровождении трех сфинксов. Помнится, до визита Блики их было больше.
Головы остальных повернулись к лысой компании.
Леона основательно так потрепало. Круглая черная линза очков треснула, вторая оплавилась, застыла внизу оправы стеклянной сосулькой. Кожа плаща в язвах и дырах. Другие сфинксы выглядят не лучше. Плащей у них нет, так что ожоги достались их собственной коже.
– Я могу особым образом усыпить Лампу, – предлагает Леон. – Это не избавит ее от горячей ноши, зато поможет игнорировать боль. Ей станет намного легче сдерживать огонь внутри. По крайней мере, не взорвется в ближайшее время.
Альхор и Винил переглянулись.
– Но! – добавил главарь сфинксов.
Коготь передней лапы поднялся вверх, будто указательный палец.
Леон осклабился и, глядя на стражей искоса, закончил:
– Только если отменишь давешний приговор, Альхор. Насчет меня и моих ребят.
Негласный лидер стражей задумался.
Сложно понять, отчего так напряглись мышцы на его морде – от прожигающих, как лазеры, лучей и раскаленного пола… или от непростой дилеммы. Альхор снова посмотрел на Винила, тот едва заметно кивнул. Взгляд белого кота вернулся к Леону.
– Хорошо. Действуй.
Он и его соратник поспешили отбежать от Лампы на безопасное расстояние.
А вот Леон, наоборот, уверенно зашагал к солнечной кошке.
– Всем живо покинуть площадь! – громко командует он. – Мне понадобится все мое внимание, и чтоб ни одна муха не смела отвлечь! Вы тоже назад, ребятки!
– Но босс… – попытался возразить один из сфинксов.
– Без паники, – заверяет их вожак, – все будет в шоколаде. Марш!
Сфинксы с оглядкой, но все же последовали за стражами. Хотя на пирамиде и так почти никого: зачем куда-то бежать, когда можно просто нырнуть в перемир.