Нижняя челюсть кота ощетинилась липкими бордовыми иголками, под ней натекает такого же цвета лужица. Один глаз закрыт, веко второго приподнято, под ним едва блестит в тумане угасающий разум.
Фараон бормочет:
– Прости, хозяин… Не успел я… тебя…
Глаз закрылся, после чего тело вспыхнуло гудящим пламенем. Все его языки трепещут параллельно полу, указывая в одну сторону, словно где-то рядом крутит лопастями мощный вентилятор. Огненный ветер стирает Фараона из реальности в направлении от хвоста до головы, оставляя после себя шлейф искорок.
Спустя горстку мгновений от золотого кота и от кинжала не осталось ничего, кроме искр. А вскоре и они исчезли.
– Вам всем пора на отдых! – взревела Блика.
Вынула из волос еще пару кинжалов.
А затем…
Подобно викингу, впала в боевое безумие. Появляется из черного дыма рядом с каким-нибудь перемирцем, втыкает клинок и исчезает в такой же дымовой туче. В хаотичном порядке, то тут, то там, возникает и растворяется, от одного к другому, уследить невозможно! Многие даже не успевают оказать сопротивление. И нет больше синих ленточек, готовых прилететь на помощь. Каждого, кто получил острую сталь в тело, настигает участь Фараона: огненный шторм стирает бедолагу вместе с кинжалом, словно мокрая тряпка – мел со школьной доски. От жертвы остаются лишь искры, которые быстро гаснут.
Сколько их уже сгинуло? Двадцать? Тридцать? Исчезла Книжка, исчез Факел, исчез один из стражей… и еще много кто, кого знаю и не знаю. И продолжают исчезать, будто мыльные пузыри. А кинжалы в руках Блики продолжают плодиться, ее жажда крови с каждым заколотым и сгоревшим только набирает обороты…
Такое даже битвой не назвать.
Резня.
Забой овец.
Зрелище угнетающее, не могу пошевелиться, смотрю на эту вакханалию смерти, как пигмей на заслонивший небо радиоактивный гриб взрыва. Что тут можно сделать…
– ХВАТИ-И-ИТ!!!
Пронзительный женский крик, сорвавшийся в визг, оглушил и сковал всех, даже Блика отвлеклась от кровавого пиршества.
Она только что заколола Вуркиса хвостом. Когти выпустили стража, несколько секунд падения, и груда цепей и кожаных пластин с запертым внутри воином рухнула на плиты рядом с булавой. Маска застыла, обращенная глазницами в одну точку.
Крылья плавно развернули демоницу лицом к Карри. Я упустил момент, когда та появилась на пирамиде. Позади Блики наблюдает за хозяйкой чешуйчатый гигант, во мраке под бровями – могильное спокойствие, рука по-прежнему утоплена в пирамиде по плечо.
Карри обнимает себя, словно ее колотит озноб. Нагое тело прикрыто сетчатой накидкой, которую дал я. Блестящие от слез лицо исказила гримаса ненависти и отчаяния. Такой оскал в исполнении Карри мне видеть не доводилось.
– Хватит! – ревет она. – Прекрати! Я покину Бальзамиру навсегда! Слышишь?! Навсегда! Клянусь тебе! Только оставь их в покое!
Карри исчезла.
От неожиданности я даже вздрогнул. Она ушла в перемир! Значит ли это, что перемир опять доступен? Я попытался уйти туда вслед за Карри, но ничего не вышло. Многие тоже не стали мешкать, воспользовались шансом на побег, я заметил, как пары глаз жмурятся, вновь и вновь, слышна тихая ругань…
Но перемир все еще закрыт.
Как же это удалось Карри? Она что, могла уйти в любой момент?
На какое-то время Блика задумалась. Хвост равномерно, как водяные часы, роняет капли свежей крови Вуркиса, труп которого вместе с оружием и доспехами превратился в песок, зыбкая грядка хранит самые общие черты павшего стража.
Наконец, крылья демоницы начали складываться, черная фигура с огненными жилами поплыла вниз. Ее окутало облако дыма. Одновременно с этим я почувствовал, что кулак ящера внутри гробницы разжался, аккуратно выпустил хрупкое и бесценное, имеющее незримую связь с каждым гостем Бальзамиры, и мне сразу полегчало. Гигантская рука в чешуе с грохотом вылезла из глубин пирамиды, а сам ящер преобразился, как это уже было, в кромешную тьму. Исполинская червоточина в форме человека-динозавра быстро уменьшается…
Вскоре дым и тьма рассеялись, я увидел знакомый дуэт – смуглую черноволосую азиатку в черной облегающей одежде на фоне ящера, уже не столь громадного, он возвышается в метре от госпожи.
Уперев беспалые перчатки в ремень кожаных штанов, Блика вдумчиво растирает подошвой берца каменные обломки. Пальцы смахнули с майки пролетавший мимо лоскуток пепла. Шрам на лице больше не сияет лавой, сейчас он темный, как трещина в подвале.
– Сегодня я была с вами исключительно… милосердна.
Последнее слово азиатка просмаковала едва ли не по слогам.
Опять превратилась в дым. Ящер выцвел до полного мрака. Эти две субстанции еще раз уменьшились, и перед нами возникли…
Черная кошка и варан.
Желтые глаза неспешно обводят взглядом кольцо выживших, сперва в одну сторону, затем в другую… Черные зрачки задержались на мне. Глаза сузились, долго и пристально смотрят… Наконец, плавно моргнули.
– Если эта рыжая тварь появится здесь еще хоть раз…