Услышанное словно стегнуло меня, я подскочил, неосознанно сделал пару шагов вперед.
Не может быть…
Нет, нет, это какая-то ерунда, Блика и Карри ведь даже не похожи!
– Прескверное место, – говорит азиатка с неприязнью. – Слышал о нем? Там нет ничего постоянного, все всегда меняется. Нам в такой среде не прожить дольше нескольких минут, слишком она безумная, противоестественная… А эта рыжая гадина там, как рыба в воде! Мы с отцом закрыли ей доступ в мантию, она не может туда вернуться. Иногда ей удается нырнуть на секунду, чтобы, например, сбежать или сделать простенький артефакт, но ее тут же затягивает обратно наш бренный первый слой.
Из Блики вырвался короткий мстительный смех. Затем она опять помрачнела.
– Но даже секунды, проведенной в мантии, хватает, чтобы в этой твари что-нибудь поменялось. Замечал?
Я вспомнил, что, встретив Карри на крыше, не нашел на ее щеке родинку. А ведь та была, когда Карри готовила завтрак у меня в квартире… И еще пропали веснушки. После побега из горячих руин Бальзамиры. Через второй слой!
– Только цвет волос этой паскуды не меняется, – процедила Блика с ядом.
– Можешь поливать меня грязью сколько хочешь, – заговорила Карри. – Не поможет. Раскат прикончит тебя и твою ящерку. Или даже одного из вас, этого достаточно. Я не кровожадная. И ему вы тоже не сдались. Если бы вы двое не удерживали второй слой на замке, мы с ним просто исчезли бы, и всем было бы хорошо… А так придется убить кого-то из вас. Другого – не обязательно. Против одного моей силы хватит, чтобы прорвать барьер и уйти на второй слой вместе с Раскатом.
Блика ничего не ответила. Лишь стиснула бычок в кулаке до дрожи, зажмурилась, лицо исказила гримаса.
Уши сообщают, что число крыс в карьере растет с пугающей скоростью. Они по-прежнему не рискуют выходить на свет, но в сумраке земля покрыта шерстяными холмиками, как ковром, а сколько копошится дальше, в кромешной темноте, и вообразить страшно!
– Я и Раскат… созданы друг для друга, – продолжает Карри. – Я никого не любила так сильно, как его! Теперь знаю точно, что он – моя судьба! Мой единственный, избранный! Мы с ним – одна семья, одно целое! И я буду верна ему до конца своих дней!
Утопленный в монотонном машинном шуме воздух разорвал крик ярости! В прыжке с разворотом Блика набросилась на Карри. Пальцы взбешенной азиатки впились пленнице в горло, та забрыкалась, захрипела.
– А моему отцу ты говорила то же самое, тварь?! Скольким еще ты клялась в любви до гроба?! Сколько лиц, сколько имен сменила за все это время, а?! Скольких бросила, как нас с отцом, наигравшись в любовь и верность?! Скольких забыла…
Казалось, вот-вот задушит, но руки вовремя отпустили шею, зверской жадности вдох изогнул тело Карри грудью вверх, распятую кинжалами девушку затряс кашель, а Блика вдруг обессилено на нее навалилась, сползла по кровавому силуэту вниз, каракатица черных волос растеклась у Карри на животе.
Кашель постепенно затих.
А Блику укрыло плащом еле заметной дрожи. Из-под черноты локонов выбрался подавленный голос:
– Сколько раз уже все это повторяется, мама?
К гусеницам подошел ящер.
Несмотря на его размеры, я даже успел о нем забыть, он лишь наблюдал из сумрака и не вмешивался. Но вот сейчас забрался на металлический склон, тень присевшего мускулистого изваяния накрыла Блику и Карри, хвост улегся вокруг женщин, черные глаза неотрывно следят за изуродованной пленницей. Я понял: его пристальное внимание не дает Карри сбежать в перемир. Ни через первый слой, ни через второй.
Блика нежно провела ладонью по челюстям ящера.
– Посмотри, что ты сделала с папой… – пробормотала она. Затем крикнула: – Это из-за тебя он стал таким!
Бросила взгляд на Карри.
– Ты не помнишь… Ничего не помнишь, мантия меняет тебя. Твоя память, как бензиновое пятно в луже, разноцветное, текучее… Ты вся такая.
Ее рука все же вынула из волос новый кинжал.
– Но я заставлю тебя вспомнить. Можешь бегать сколько хочешь, прятаться за каким угодно лицом, за любым именем… Буду ловить тебя и резать, колоть, ломать, жечь кислотой и огнем, рвать на части, что угодно… Буду повреждать снова и снова. Пока не удастся вложить в тебя то, что нужно.
Блика ткнула клинком в сторону мертвого Ласта.
– Получилось же с этой крысой… Значит, получится и с тобой! Никуда не денешься. Ты не помнишь, но перемир помнит все. Где бы ты ни пряталась, я везде могу отыскать. Кровные родственники не могут потеряться в перемире, это закон. Я всегда знаю, где ты!
– Мы с Раскатом уйдем на второй слой, – шепчет Карри, – там меня не достанешь…
Блика вскрикнула, и в следующий миг острие кинжала зависло над лицом Карри. Дрожит, пытается дотянуться, но предплечье азиатки удерживает огромный серый кулак в чешуе. Блика злобно ревет сквозь зубы, сверлит напуганную пленницу взглядом… В конце концов, кинжал с неохотой опустился в сторону, а пальцы ящера на запястье подопечной разжались.
– Тварь, – выдохнула Блика с усталостью.
Вяло бросила оружие рядом.