– Все сквозняки здесь дуют по направлению к центру. Следуй за ветром. За летучими струйками песка. Хотя и лежачий песок знает дорогу. Взгляни, куда направлены его изгибы. Их вылизывает ветер, а он летит только к одному месту. Где спит Сехмет.
Она поддразнила шлепком по носу, перескочила на карниз стены напротив, и я опять помчался за шустрыми рыжими полосками…
Через дырку в стене меня вынесло в длинный просторный зал с колоннами. Те же старые, но крепкие плиты, те же оранжевые кристаллы. В них мерцает свет, но мне кажется… здесь светло само по себе. Не только в этом зале, но и вообще во всем лабиринте.
– Ку-ку!
Карри обнаружилась на первой слева колонне, вернее, на ее обломке. Верхняя половина валяется, как бревно, у основания, а нижняя напоминает высокий пьедестал.
Бело-рыжая кошка вдруг рассыпалась облачком песка, тот завихрился, и в этой воронке очертился девичий силуэт. Песок развеялся, и я увидел рыжеволосую красотку в уже знакомом платье. Карри, будто на подиуме, исполнила присед.
– Та-дааам! Прошу любить и жаловать!
Я запрыгнул на «бревно», хожу по нему туда-сюда грациозной походкой с задранным хвостом, стрелка морды неотрывно следит за Карри.
– Эх, – говорю, – а я так не умею…
Карри подбоченилась, ноготок указал на меня.
– Ты умеешь гораздо круче! Помнишь, в какую зверюгу превратился, когда меня защищал?
Она подняла руки, пальцы скрючились наподобие когтей, глаза выпучились, лицо изобразило якобы страшную гримасу.
– Гр-р-р-р!
Карри опять стала собой, хихикнула в кулачок.
– Случайно вышло, само собой, – оправдываюсь, хотя вроде бы положено гордиться, – я даже не понял, как это произошло.
– А не нужно ничего понимать. Чем больше пытаешься понять, тем меньше получается. В этом суть перемира. Быть легким, как перышко. И я не про килограммы.
Я действительно не знаю, как у меня получилось тогда стать тигром. Но точно знаю, почему. Уверен, Карри тоже знает. Но я ощутил необходимость сказать это вслух:
– У меня получилось, потому что рядом была ты, Карри.
Она ответила смущенной улыбкой, на несколько секунд глаза спрятались в тени рыжих локонов… Затем взгляд вернулся ко мне.
– Забавно, – говорит она, – такое свойственно, как правило, не котам, а псам. В смысле, делать дайменом живое существо. Мы привязываемся к месту, а вот собаки – к человеку. Или к кому-то другому… В этом ты меня и правда удивил!
– А что, в перемире есть и собаки?
– Конечно! Собаки, кошки, крысы, вороны, голуби… В перемире много племен, у каждого свои даймены…
Карри отвлеклась на другой конец зала. Я посмотрел туда и лишь сейчас заметил, что там, вдалеке, на полукольцах трибун тоже кто-то есть. Другие перемирцы в кошачьих и человеческих обличиях. Похоже, о чем-то разговаривают. Бродят по рядам, по сцене… Двое приветственно помахали в нашу сторону, один – рукой, второй – лапой. Наверное, узнали Карри.
Та чуть подпрыгнула, помахала в ответ. Край колонны под сандалией хрустнул, вниз полетел осколок размером с кирпич. Карри протяжно ойкнула, руки попытались удержать равновесие, но в итоге девушка полетела следом.
Я бросился наперерез. Передние лапы вытянулись в стремлении поймать, в голове даже не промелькнуло, что я сейчас – всего лишь кот, а не большой и сильный человек…
Девичий визг оборвался.
Как-то странно она кричала, подумал я. С таким криком не с высоты падают, а скачут на батуте в парке аттракционов.
– Наконец-то! – воскликнула Карри. – А то ведь не видела тебя человеком с первого дня нашего знакомства.
Только теперь я понял, что держу ее… на руках! Одна под спиной, вторая под коленками, прямо как невесту на свадьбе. А ее ручки оплели мою шею.
Я осмотрел себя.
– Получилось!
– Ты о чем? – спросила Карри с улыбкой. – Хочешь сказать, ни разу не превращался обратно в человека?
– Превращался. Но раньше не получалось в одежде.
На мне рубашка с длинными рукавами и стоячим воротником. Пуговица на груди расстегнута. Оттенок такой же шоколадный, как и шерсть моей кошачьей версии. Имеются даже запонки в форме кошачьих лапок. Черные брюки на ремне, черные туфли. Не сказал бы, что такой стиль сочетается с прогулкой по древним руинам, но… в целом доволен.
– А как получалось? – спросила Карри игриво.
Я, наконец, поставил ее на пол. Но та рука, что на спине, отпускать не спешит. Соскользнула на талию…
– Ни за что не догадаешься.
Приятно, что мою шею Карри тоже отпускать не торопится.
– Представь себе, догадываюсь, – сказала она и засмеялась. Потом продолжила серьезнее: – Это потому что фильмов насмотрелся и книжек начитался. Про магию-шмагию всякую. Неправильную. Вбил себе в голову, что тело превращается отдельно от шмоток. Так, видите ли, логично! А теперь вот мучаешься… Вернее, мучился. До этого момента.
Я потупился, ладонь потерла затылок.
– Да не то чтобы мучился… Вообще-то почти всегда был котом. А в человека перекидывался несколько раз. В квартирах одиноких дамочек. Перед тем как их… это самое…
Карри расхохоталась.
– Ясно! Когда одежда на фиг не нужна!
Погрозила пальчиком.
– Ай-яй-яй, – говорит ласково, – какой плохой котик…
Пальчик легонько стукнул меня по носу.