Все немного посмеялись, Леон тоже отсыпал скупую горсть смешков.
– Что верно, то верно…
Сказал негромко, будто себе.
Затем поднял голову, продолжил для всех:
– А ведь я пришел с любопытными вестями! Но мне сразу же устроили судилище, и я отвлекся… А я лишь хотел сообщить, что…
Он замялся. Наверное, подбирает слова.
– В общем… крысы.
После нескольких секунд затишья кто-то из собравшихся подал голос:
– А что не так с крысами?
Леон взобрался на верхушку пересохшего фонтана, черные стекла очков сверкнули пару раз, обозревая публику в одну, затем в другую сторону.
– Ну же, народ! Кто-то должен был заметить, не один же я такой умный!
Все начали тихо переговариваться…
– А ведь он прав.
– Крысы и впрямь странно себя ведут…
– Да-да, я тоже видела!
Один за другим находятся коты и кошки, согласные с Леоном. Но тех, кто понятия не имеет, о чем речь, все еще большинство. Я из его числа.
– Леон действительно прав, – прошептала вдруг Карри.
Любуясь танцем рыжих локонов на ветру и мерцанием камня в диадеме, я изрек:
– Кажется, что-то здесь прошло мимо меня… Что за история с крысами?
Карри сменила сидячую позу на лежачую. Песок платья услужливо нырнул под живот, теперь там не острые углы лестницы, а подушка песчаного роя, локти легли на верхнюю ступень, словно на перила балкона. Я с комфортом устроился на лопатке, моя челюсть опустилась Карри на плечо, усы щекочут нежное, как лепесток, ухо, по этим струнам в меня текут вибрации ее тела: дыхание, стук сердца…
– Пока мы с тобой коротали время, удирая от сфинксов, – говорит Карри, – я на минутку заскочила в один из своих дайменов. Ты там не был, но… В общем, это серверная комната в крупном торговом центре. Темное закрытое помещение с компьютерами, людей почти не бывает, только если какой-то сбой. А кого-то из перемира я там вообще никогда не встречала. Потому, собственно, и полюбила туда возвращаться. Место, где можно побыть наедине с собой… Хотя нет, вру, Блика меня там ловила. Но от Блики не спрячешься, она не в счет… Так вот, а на этот раз я обнаружила там крыс!
– Ого! Я так понимаю, не тех, что роются в помойках…
– Какое там! В своем даймене каждую щель знаю, стены крепкие, обычные крысы не проникли бы… Конечно же, пришли из перемира. Штук пять или шесть, не помню. Меня не заметили, были увлечены тем, что грызли провода одного из серверов. Пугать их я не спешила, хотелось понаблюдать. Действовали слаженно и… с какой-то целью. Будто знали, что и где грызть. Иногда нажимали кнопки, переключали тумблеры, вертели в лапках какие-то микросхемы… А потом явились сфинксы, и крысы тут же улизнули в перемир. Ну, я малость вспылила, что не дали досмотреть, вышвырнула их из даймена! А потом и сама сменила обстановочку…
Карри умолкла.
К этому моменту перемирцы уже вовсю обмениваются наблюдениями со всех уголков света, и в каждом рассказе присутствуют крысы. Примечательно, что во фразах то и дело слышу словосочетание «мертвые глаза». Оно прилетает с разных сторон в той или иной форме, нет-нет, да кто-нибудь упомянет.
– Что такое «мертвые глаза»? – спросил я у Карри.
– Видеокамеры, – отвечает она, – главный бич всех детей перемира. От людских глаз прятаться легко, а вот камеры… На столбах, в зданиях, в телефонах, регистраторы на машинах… Мертвых глаз становится все больше.
Котел всеобщего обсуждения, тем временем, продолжает бурлить. Слова порхают над головами, как стрекозы и пчелы над лугом в жаркий день. Даже не успеваю следить, где чья речь.
– Крысы зачастили в наши даймены. Раньше такого не было.
– Да, раньше не видела крыс вообще, а теперь то и дело…
– Они ослепляют мертвые глаза!
– Верно. Ломают, обесточивают, крадут…
– Не только, в этом и соль! Так делал Черничный Легион, но все оказалось напрасно, вы же помните! Перемир отменял их усилия, мертвые глаза снова были как новенькие, на своих местах. А эти крысы действуют иначе!
– Черничный Легион работал слишком грубо. Люди не смогли бы найти здравое объяснение столь массовой порче и пропаже техники, вот перемир и возвращал все, как было.
Я спросил у Карри:
– Что еще за Черничный Легион?
– Была такая кошка по имени Черника, – отвечает она. – Еще на заре цифровизации, когда мертвые глаза начали захватывать даймены, Черника развернула против них настоящий Крестовый поход. К ней примкнули многие. Крушили видеокамеры, крали мобильные телефоны, все в таком духе… Иногда срабатывало, но в большинстве случаев – нет. Действовали чересчур нагло, в открытую и, как говорится, в промышленных масштабах. Перемиру приходилось заметать следы их бурной деятельности. Воли у Черники, конечно, как у Жанны Д’Арк, хватило повести за собой целый легион, а вот плана не было.
Карри добавила с усмешкой:
– Такие мы, женщины. Импульсивные, без царя в голове. «Как-нибудь получится!» – вся стратегия.
– А где теперь эта Черника? – спросил я.
Меня чуток качнуло, это Карри пожала плечами.
– Пропала без вести. Как именно, не знаю. Ходят слухи, к этому причастна Блика. Поговаривают также, что ее, быть может, затянуло в перешторм.
Я охнул.