Я запрыгнул на край ванны, прошелся по нему туда-сюда, как по обрыву каньона, и спрыгнул на акриловое дно. А затем, вопреки изначальной цели, вдруг улегся клубочком…
И задремал.
Еще один гигантский плюс кошачьего бытия в том, что мы очень легко засыпаем и просыпаемся. А чтобы вполне сносно выспаться, достаточно пяти минут. Не передать словами, какая удобная штука. В человеческой шкуре ворочался бы черт знает сколько, потратил бы несколько часов, а тут, как говорится, между делом. Как в лоток сходить.
Сон мне сейчас и правда не помешает. Передряга на крыше и в логове сфинксов неслабо так потрепала нервы. Однако даже пяти минут дремы меня лишили. Я подскочил от грохота. Как оказалось, с полки надо мной в ванну упали гигиенические принадлежности – шампунь, гель для душа и мыльница.
Запрокинув голову, смотрю на опустевшую сеточку полки.
Что за…
Они же не могли упасть сами. Один предмет – да. Стоял на самом краю, бывает… Но только не все сразу!
А затем я почувствовал, что не один. Не знаю, какой именно орган подсказал, что сзади кто-то есть. Шерсть встала дыбом, хвост задергался. Я успел отскочить на другой конец ванны и развернуться, а туда, где был только что, ударил упругий снаряд кошачьего тела, выскочивший из раковины. Если бы не разбудившие меня пластмассовые баночки, то когти, противно скрипнувшие об акрил, сейчас впивались бы в мое мясо. Спасибо, даймен!
Кот запрыгнул на край ванны рядом со смесителем, развернулся, злые глаза уставились на меня сквозь черные круглые стекла.
– Чужое брать нехорошо, – сказал Леон.
– Кто бы говорил. Или на чужие жизни это не распространяется?
– Зря ты не дал себя усыпить. Я хотел безболезненно.
– Свернуть мне шею?
Леон посмотрел исподлобья.
– Видишь ли, голова на этой шее теперь помнит мой даймен. Ты не оставил мне выбора.
Его хвост крутанул вентиль смесителя, из крана хлынула бирюзовая вода. Ванную озарил мягкий свет. Водяной язык пополз по дну к моим лапам, дурман начал проникать в мозг почти также быстро, как журчание в уши. Мир качнулся, контуры дернулись, словно струны.
Плащ вновь сковал тело, заставил распластаться морской звездой по акриловой поверхности. Пасть оказалась на одном уровне с подползающей к ней снотворной жидкостью.
– Это ты не оставил мне выбора, – говорю, выплевывая первые капли зелья, – затащив к себе в логово!
Блажень неумолимо подступает. Все, что удалось, это кое-как оторвать нижнюю челюсть от ванны и опустить на валяющуюся перед носом мыльницу. Это слегка отсрочит потерю сознания. Может быть.
Леон спрыгнул в воду. Брызги от лап окропили мне морду, отчего все вокруг превратилось в туман, опасно граничащий с провалом в небытие. Сфинкс в черных очках возвышается надо мной, как триумфальная статуя.
– Могу утешить тем, что…
Выражение его морды резко изменилось, в следующий миг Леона подбросил и перекинул через себя мейн-кун, запрыгнувший на край ванны. Его челюсти отпустили загривок сфинкса, и тот упал куда-то за пределы моей видимости.
– Драка! – воскликнул серый здоровяк. – Люблю драться!
В глазах сверкнули огоньки, мейн-кун исчез следом за Леоном, после чего я услышал грохот вперемешку с кошачьим воем и шипением, дверь ванной распахнулась, ее, похоже, протаранили, и клубок сцепившихся в схватке котов, судя по звуку, переместился в прихожую, а затем в комнату.
Плащ больше не держит!
Поскальзываясь, я уцепился передними лапами за акриловый берег, задние отчаянно забрыкались, и промокшее тело перевалилось через край, шмякнулось на кафель. Я замотал головой, прогоняя муть, во все стороны полетели брызги.
А затем, наконец, сделал то, ради чего пришел сюда изначально. Пара превращений туда-обратно заняла меньше минуты, я успел закрыть кран, расстегнуть пуговицы выросшего вместе со мной плаща, освободить тело и сбросить одежду в ванну, на воду, которая без участия Леона утратила бирюзовое свечение.
Из ванной я выскочил снова котом.
Драка, тем временем, закончилась. Леон с упором на колено стоит посреди комнаты в человеческом облике, без очков, те валяются на полу. Рука держит мейн-куна за шкирку в воздухе, другой кулак сжимает флакон. Такой же, каким меня обработал на крыше подручный Леона. Серый котяра яростно воет, дергается, видно, что Леону непросто удерживать сильную тушу в подвешенном состоянии.
Увлеченный этой картиной, я не сразу обратил внимание на окружение.
Квартира в полном порядке!
Мебель, посуда, бытовая техника… В том же состоянии, какое было до визита Седого и его быков. Вдобавок, все блестит, как после трудов горничной.
Ну и дела. Пять минут сна – и я переплюнул бригаду таджиков. Можно открывать свой бизнес. Впрочем, вряд ли. Чтобы исполнить столь виртуозный ремонт с другим помещением, придется это самое помещение сначала полюбить.
Но как следует удивиться и помечтать не позволяет обстановка.