Дверца стенного шкафчика напротив открылась, и на нас выпрыгнул сфинкс. Карри успела схватить за шкирку, перепончатые лапы забрыкались, едва не достав мне до морды, шипение и вой тонут в шуме двигателя. Карри опустила меня на кровать, а сама передвинулась на ее середину, в облако солнечного света, швырнула сфинкса в щель между шторками.
Я подскочил к Карри и стал свидетелем того, как приспешник Леона, едва вылетев за пределы комнатки, исчез. Точно так же, как исчезли те два сфинкса в кинотеатре. Мгновенно и без всяких эффектов, я лишь успел моргнуть.
И только теперь понял, куда нас занесло.
Я забрался к Карри на колени, всматриваюсь, как с утеса, в просвет. Ножки моей подруги любезно вытянулись вперед, по этому мостику я добрался до ее кроссовок, передние лапы уперлись в шнуровку. Усы коснулись занавесок, и мой нос оказался снаружи…
Мы – в кабине грузовика.
Тягач мчится по слегка изогнутой ленте шоссе. По правую сторону раскинулось синее водяное зеркало, по левую – стена скал. На каменных выступах торчат шапки какой-то растительности. В небе громоздятся замки серых облаков с солнечными контурами.
Водитель в красной спецовке с лямками на плечах и логотипом компании, который мне ни о чем не говорит, покачивает головой и ритмично напевает. Слов не разобрать, мешает гул двигателя. Поверх красной кепки – дуга наушников. И две шайбы у висков.
Перед лобовым стеклом болтается на веревочке стеклянный флакон, внутри жидкость желтого цвета.
Вот откуда запах дыни.
Правая рука отпустила руль, нашарила в гнезде за рычагом трансмиссии пластиковую бутылку с водой. Я поспешил вернуться в недра спального отсека. Не хотелось бы повторить судьбу сфинкса. Тот, очевидно, влетел в зону периферийного зрения человека, и перемир выкинул неуместного в данной ситуации кота за пределы человечьей реальности.
Я потерся о бедро Карри.
– Настырные ребята, – сказал, делая вид, что ничуть не удивлен.
Карри чешет меня за ухом.
– Да и плюнь на них. Мухи тоже настырные. Главное, навредить не могут.
– Уверена?
– Конечно. Потому и не могут. Поймать меня невозможно, я всегда найду способ ускользнуть. А Блика уверена, что ее нельзя победить. И потому она – самая сильная в перемире.
– Все так просто?
– Просто. Но понять сложно. Люди не привыкли, чтобы их желания исполнялись. Да еще мгновенно. Мир – тиран, запрещающий все законами природы. А перемир – это джинн. Исполняет любой каприз. Он счастлив угождать тому, кто умеет хотеть. Кто не мямлит, не клянчит, не оправдывается, а желает смело!
Карри растянулась на кровати бочком, локоть подпирает голову, колено смотрит стрелкой вверх. Разглядываю матовую белизну животика и ковбойские джинсы. Голубая ткань обтягивает бедра, а вот на голенях раскроена, висит свободно, на ней покачиваются длинные гребешки бахромы.
Глаза-изумруды оказались напротив моих очень близко, пальчик нажал мне на нос, как на кнопку.
– Не бойся хотеть, котик, – сказали губы.
В этот момент машина резко сбавила ход, заскрипели тормоза, просвет штор дал заметить, как выпала из руки шофера бутылка. Мои когти вцепились в чехол матраса. Водитель крепко выругался, затем добавил:
– Чертовы олени! Вечно лезут под колеса…
Грузовик стал набирать прежнюю скорость, мышцы расслабились.
А затем снова напряглись.
Бутылка! Она закатилась за шторку, к нам!
Но уже поздно. Да и что бы я смог сделать? Кулак водителя стиснул край занавески, складки упруго изогнулись, а затем вместе с рывком жилистой волосатой руки мою тушку снес порыв ветра. Снес прямиком в лапы перемира, который выкинул меня…
Куда?
Слышу плеск воды, меня покачивает…
Я огляделся.
Похоже на джунгли. Прямые стволы деревьев, как колонны, подпирают зеленое небо сплетенных в сеть ветвей и листьев, а снизу затоплены светло-коричневой водой. Ее неспешно рассекает караван слонов, животные погружены в воду больше, чем наполовину, у каждого на спине паланкин с туристами, а на шее – погонщик. Я оказался на замыкающем слоне, здесь пассажиров нет – только поклажа: сумки, мешки, тюки, свертки и тому подобное.
Передо мной качается бронзовая спина ездока, явно туземец, как и другие погонщики. По таким же бронзовым ногам то и дело шлепают слоновьи уши, гигант мотает тяжелыми кожаными опахалами, то ли от жары, то ли гоняет москитов…
В караване есть парочка слонят. Один рядом со мной, под боком у «багажного» слона, над водой торчат лишь голова с хоботом и островок спины.
– То есть, по-твоему, она плоская!
– Я такое не говорил.
Локаторы на моей макушке поймали ниточку разговора мужчины и женщины, те покачиваются на ближайшем слоне, держась за поручни паланкина.
– Ну, ты ведь только что сказал…
– Я не говорил, что она плоская. Я не уверен, что она круглая. Это разные вещи!
– А какая она?
– Не знаю.
Когти крепче вцепились в одну из сумок.
Честно говоря, тоже не знаю. Не знаю, что они обсуждают. То ли форму Земли, то ли размер груди этой дамочки…