– Помогу, – немного подумав, согласилась Малка, – Вилем мне не откажет. Да к тому же он как Великий Магистр относится к Посвященным и понимает, что мы выполняем волю Богов. Удачи тебе и Гуляю.
– А ты? Не хочешь с нами?
– Нет! – резко ответила Малка, – Нет! Там мне места нет!
Для кого даже честь пустяк, для того и все прочее ничтожно.
После осады и штурма крепости Граве на Маасе Вильгельм Оранский, тогда еще правитель Голландской республики, всех этих морских и лесных гезов, как называли теперь потомков ордынских казаков, сидевших по берегам каналов, за насыпанными дамбами и в предгорьях Арденских гор, на бывших землях Лотаря, сидя в придорожной таверне Амстердама, недосчитался одного из любимых и самых верных своих командиров. Тот приехал из Марселя, и хотя Вильгельм воевал против французов, тем не менее, он доверил ему командование самыми отчаянными головорезами, навербованными из морских гезов, и не ошибся. Сильный Франк или на французский манер Франц Лефорт, как называли его подопечные, даже не собиравшиеся узнавать как его настоящее имя, сделал из них сплоченную и боевую команду. Лучшую команду в войсках Вильгельма Оранского и его союзника герцога Курляндского. Благодаря этой команде они сегодня и праздновали победу, вырванную Лефортом во время штурма крепости прямо из рук французского знаменосца, вместе со стягом города. Однако герой пропал не в бою, а в схватке с дюжиной местных амстердамских красоток, окруживших героя в таверне. Они закрутили его в своей ведовской пляске и увели неведомо куда.
Вильгельм непритворно сокрушался, осушая четвертую пинту черного крепкого пива, жалея, что неистовый франк пропал, как в воду канул, потому, как он имел его на него виды. Голландский правитель уже давно намеривался сковырнуть с трона своего тестя английского короля Якова, последнего из оставшихся Стюардов, и вместе со своей женой Марией занять опустевший трон. В этих его планах место, таким как Лефорт было всегда. Но, не сложилось, и искать его по портовым борделям над темными водами голландских каналов и на улицах с тусклым светом красных фонарей было делом зряшным и пустым.
Франц же улизнув от своры красоток висящих на его шее, а скорее на его кошельке, как гроздь винограда, нырнул в боковую улочку и выскочил к замшелой стене старого монастыря, нащупал ему только одному ведомый секретный камень и, сдвинув его, юркнул в щель, образовавшуюся в монолитной серой стене. Затем прошел в дальний угол заросшего акацией сада и нырнул в низкую дверь кельи. Там он привычным движением, нахлобучил широкополую шляпу на нос и, обмотавшись плащом, прошел по коридору в дальний конец здания, где жили смиренные сестры монастыря Святой Сусанны.
Вошел в покои матери настоятельницы, где еле освещая низкий стол мерцал светильник и, сняв с него нагар, так что пламя сразу ярко осветило комнату, сел на лавку. Настоятельница удивленно обернулась к незваному гостю, при свете вспыхнувшего пламени, оказавшись премиленькой дамочкой, и широко раскрыв глаза, вопросительно посмотрела на него. Незнакомец сбросил плащ и снял шляпу.
– Гуляй! – выдохнула она, – Гуляй!! – она, зажав рукой готовый вырваться визг, бросилась к нему.
– Тихо Анна, ты меня еще Дон Гуаном покричи, – он притворно нахмурился, но уже обнимал ее тонкую талию, притягивая к себе.
– Гуляй, Гуляй, – она щупала его, кажется, стараясь убедиться, что он не приведение, – Ты откуда здесь взялся? Ты ж в Нави, как говорят все. А меня туда не пускают из-за тебя! – монашка обиженно надула губки, – Из-за тебя. Того, что вам мужикам прощают, нам никогда. Даже Посвященные. Вот и томлюсь здесь в монастыре. Хорошо здесь в Голландии хоть ведьм не жгут и не топят. Нет у нас охоты на ведьм. Потому и сидим тут тихо. Гуляй. Надо ж Гуляй. Ты откуда взялся, – она прижалась к нему всем телом и уже развязывала шнурки его камзола.
– Тихо, Анна. Будет время. Теперь время будет воз. Угомонись. Не то не только тебя, но и меня сожгут добропорядочные голландцы. Обвинят, что я сатана или демон, что совратил смиренную игуменью и увлек в похоть. Стой! Стой ты!! – он схватил ее за руки, – Собирайся, – закрыл ей рот ладонью, вовремя поняв, что сейчас она криком радости разбудит все это сонное царство, – Тихо. Собирайся. На коне еще ездить не разучилась?
– Нет, – она уже кидала пожитки в узел.
– Выйдешь старым тайным ходом и ступай на постоялый двор, что у портовых складов. Там, на втором этаже в комнате с подковой на двери, найдешь мужское платье и оружие. Переоденься. Хозяин даст тебе коня и укажет троих бандитов. Это мои люди они приведут тебя ко мне. Все. Жду, – солдат обнял ее и поцеловал долгим многообещающим поцелуем, – Чего не спросишь, куда едем?
– С тобой хоть в преисподнюю, хоть на край света, хоть на костер, – горячо зашептала игуменья, – Погоди на пять минут, – она рванула ворот.
