Сладкий сон растревожили голоса. Воздух в комнате ходил ходуном, колыхая пряди волос на висках.
– Я ни слова сейчас не понял, – надменно бурчал Эриман. – Можете повторить?
– Конечно, – второй голос тоже показался знакомым.
Викс?
Должно быть, показалось. Наверное, это те самые иллюзии, что иногда преследуют человека на грани сна и бодрствования. Не открывая глаз, я покрепче прижала одеяло к себе. Вдохнула запах Эри – самый родной и желанный. Какой же чудесной была ночь!
– Эриман Окард, – снова вклинился незнакомый голос. – Подумать только! Наш-ш малец. И в мыс-с-слях не допустил бы. Вы же с-светлый, Ла'брисс! Или так хорошо притворялис-сь?!
– Вам ли не знать об инверсии потоков, Ла'брисс?! – неохотно высказался Эриман.
– Всё так же с-сильно любиш-шь свою Лин, малец? – голос хохотнул.
– А ты все такой же зануда и заучка, Рэн, – буркнул Эриман, целуя меня в висок. – Доброе утро, малыш. Прости, что не получилось поспать подольше. Может выйдешь? – обратился он к ректору. – И дашь нам хоть халаты надеть? – Эри привстал и собрался откинуть одеяло.
Повернула голову и ужаснулась. В углу комнаты щёлкал хвостом ректор! Дядя Викса…
Но теперь я помнила его молодым.
Воспоминания нахлынули, как цунами, застучав в висках распирающей болью. Рэнилл Илмаун из Вессарии. Земляк, с которым мы ехали на вступительные испытания, что оберегал меня последующие четыре года после поступления. Пока не…
Боги Вездесущие, что случилось дальше?
Плечо неожиданно зазудело, и я царапнула раздраженную кожу.
– Долго тебя упрашивать, Рэн?! – недовольно высказался Эриман. – Через пять минут, в столовой!
Ректор пожал плечами и, бросив на меня неоднозначный взгляд единственным глазом, выполз за дверь.
Я осторожно приподнялась, стягивая за собой одеяло.
– Каким был беспардонным, таким и остался. Сто с хвостиком лет его не изменили, – Эриман потянулся и завалил меня назад на постель. – Нет-нет, сначала утренний поцелуй, а потом все остальное. Ректор-с-с-с подождет.
– Ты что-то видел во сне? – спросила я, когда его губы приблизились к моим. – Что-нибудь… интересное? Я вот, проснувшись, обнаружила, что знавала Ла'брисса Илмауна молодым. Подозреваю, и ты?
– А ты как думаешь, Линетта? – коварно ухмыльнувшись, Эриман запустил ладонь под одеяло и нащупал мою грудь. – Думала, что такую любовь возможно забыть? Я тогда сгорал и сейчас горю – вечным огнём. Но только теперь я не позволю разорвать этот круг. Никто не умрёт! Я не потеряю тебя снова так надолго, – опустил голову и долго дышал моей кожей. – Спасибо за эту ночь, Лин.
– Люби-и-имый, – прижалась поцелуем к его плечу. Вдохнула аромат пепла, родного дома и костров. – Я хоть хорошо в твоём сне выглядела?
Он засмеялся. Сотрясался надо мной, но держал свой вес на локтях.
– Ты была дерзкой и независимой, старушка моя, – надтреснутым голосом выдохнул Эриман, свалившись рядом. Увлекая меня за собой, перевернул нас. Я оказалась на нём и почувствовала, что если мы сейчас не прекратим – прошлая ночь повторится.
– Я думаю, нам лучше остановиться, – засмеялась я ему в лицо. Коснулась губ лёгким поцелуем и пересчитала его ресницы. – Пойдём вниз? Мне не терпится услышать всё.
– Да, сейчас… – пробубнил Эриман, продолжая меня целовать и гладить, передавая своё тепло.
– Эри-и, – я застонала, жадно ему отвечая. – Я ведь не выдержу!
– И я, – усмехнулся он, пробираясь под одеяло. – Подождут.
– Я то подожду, – брякнул в дверях Ла'брисс Илмаун, откашливаясь. – А вот Нимеридис-с-с нет.
Я закашлялась, чувствуя, как жар ползёт на щёки.
– Нимеридис? – сорвалось с губ. – При чём тут Нимеридис?!
